Когда убьют – тогда и приходите

Ирина мрачно смотрела, как Ордынцев возвращается с пакетом, полным желтого песка, и аккуратно рассыпает его вокруг памятника. Хватило только на половину, и он побежал за новой порцией.

Наконец работа была закончена. Ирина устроила свои две жалкие гвоздички в ногах памятника, Катя закрыла оградку, обернула замок полиэтиленовым пакетом из-под молока, и все трое встали в ряд, опустив головы.

Ирина снова вспомнила тот зимний день, ласковую улыбку Любови Петровны и ее теплый фланелевый халат.

– Вот так жизнь идет, – вздохнул Ордынцев, – радость рядом с горем, все перемешано.

Оказывается, Кать, я женился в тот самый день, когда умерла твоя мама.

Ирина вздрогнула. Вот и все. Вот и разгадка, дверь, из которой призрак выйдет на свет, и самое лучшее, это притвориться, что она ничего не слышала и не поняла, быстренько распрощаться и пойти своей дорогой. Зачем ей лишний риск?

Катя с Ордынцевым тронулись в обратный путь, Ирина мрачно поплелась за ними.

Когда вышли на главную дорогу, она, чтобы был предлог не расставаться, с воодушевлением принялась расспрашивать Владимира, как его коллеги приняли оправдательный приговор, как ему работается после суда, не обижает ли его администрация.

Вскоре у них завязался довольно страстный спор о том, можно ли судить врачей, в другой раз Ирина увлеклась бы, но сейчас думала только о том, как доставить девочку Катю в безопасное место, и чтобы Ордынцев при этом ничего не понял."

"Дошли до метро, и тут Ордынцев сказал, что ему надо в школу за ребенком, простился и уехал.

Было бы странно, если бы они последовали за ним, поэтому, немного поколебавшись, Ирина позвала Катю к себе, та стала отнекиваться, но Ирине так надоело все утро притворяться беспардонной дурой, что она сказала все, почти как есть. Катя в опасности, и будет спокойнее, если она немного посидит у них.

– Да что вы, – засмеялась девушка, – кому я нужна?

– А архив твой кому нужен? – огрызнулась Ирина. – Ты его нашла, кстати? Вот и молчи.

Катя замолчала, и Ирине стало неловко.

– Ладно, не дуйся. Я тебя покормлю, малыша моего посмотришь…

Когда они вошли в дом, Катя промямлила, что она ненадолго.

– Это как главнокомандующий решит.

Ирина быстро сняла сапожки и в одних носках побежала к телефону, даже пальто не сбросила, чтобы успеть до конца переменки, и доложила учительнице, что Катя у нее, и хорошо бы Гортензия Андреевна сразу после уроков присоединилась к ним.