Когда убьют – тогда и приходите

На работе доктора вроде хорошо к ней относились, хвалили, но что они скажут, если она попросит: «Научите меня»? Кому охота взваливать на себя лишнюю обузу?

Ордынцев? Девяносто процентов не откажет, но травматология – все-таки мужская специальность. Дело даже не в том, что нужна физическая сила – без этого вывих бедра не вправишь, – ведь Катю бог статью не обидел. К сожалению.

Она вздохнула.

Главный минус травматологии это всякие гаечки, шурупики, пластиночки и прочая так милая сердцу Ордынцева дребедень. И любимая дрель, которую надо хранить за семью замками, как кощееву смерть, и ни при каких обстоятельствах не давать другим травматологам.

Катя же с техникой не очень дружила, так что травматология ей не подойдет, да и не хочется нарушать хрупкую симпатию, которая установилась между ней и Владимиром Вениаминовичем. Лучше так, тень влюбленности, чем скучные отношения учитель-ученик.

Катя улыбнулась. Оказывается, это приятно – знать, что могло бы быть, и понимать, что ничего не будет.

Она ведь тогда готова была на все, но Владимир Вениаминович бережно отнесся к ее жизни, зная, что в девятнадцать лет мозг в голове девушки – нечастый гость.

Оглядевшись, она поймала на себе пристальный взгляд Вани Михайлова из соседней группы и глаз отводить не стала. Он закатил глаза, мол, какая скука, и улыбнулся.

Ваня был популярным парнем, и Катя считала, что не может быть интересной таким, как он, и всегда тушевалась, отходила в тень. Боялась, наверное, что разобьют ей сердце.

Но, как известно из анатомии, человеческое сердце не стеклянное, это полый мышечный орган, который бьется, пока жив его владелец.

Накануне Ирина так и не позвонила Павлу Михайловичу. Уговаривала себя, кружила возле телефона, бралась за трубку и тут же выпускала из рук, словно та была горячая.

«Предательство всегда предательство», – сказала Гортензия Андреевна, и она права. Нельзя действовать за спиной у человека, который тебе доверился, и страху поддаваться тоже нельзя.

На послеобеденной прогулке они встретились с учительницей, обсудили новости, Иринины страхи и так и растерялись, не понимая, что же делать дальше. Самостоятельно действовать опасно, а с другой стороны, сдать КГБ ни в чем не повинного деда – тоже ничего хорошего.