Когда убьют – тогда и приходите

Николай Николаевич, если не имел тяжелых сопутствующих заболеваний, вполне мог передвигаться по больнице.

Остальных невозможно было подозревать в силу либо возраста, либо пола.

Коварство врага в принципе безгранично, но не до такой же степени.

Врачей не обманешь.

Гарафеев выписал только анкетные данные, отделение и диагноз, поэтому даже фантазировать было не о чем. Живет в центре, но это может быть и шикарная профессорская квартира, и комната в коммуналке без ванной и с проваливающимся полом.

Трофические язвы тоже не показатель, поди знай, следствие это благородной варикозной болезни или общей запущенности.

Как к нему подобраться, чтобы не спугнуть? Допустим, она работает в школе завучем по внеклассной работе и ищет ветерана для урока мужества. Обычному деду такое понравится, а вражескому агенту… Все равно что с порога брякнуть: «Здравствуйте, мы проводим опрос населения, ответьте, пожалуйста, не являетесь ли вы случайно немецким шпионом?»

И вообще, насколько опасно вступать с ним в контакт? Ведь если это он убил Любовь Петровну, то наверняка интересовался процессом Ордынцева.

Ирина почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. И Гортензия была в суде, и ее он тоже видел. И мало ли на какие мысли его навела внезапная дружба судьи и старой учительницы.

Так, отставить паранойю! Ну видел, ну и что? Во время суда никто ж не усомнился в том, что Любовь Петровну убил Глодов, так на черта ему следить за судьей и выяснять, с кем она общается.

В любом случае нельзя поддаваться страху. Сестры Красильниковы побоялись доложить, затаились, и где они теперь?

Впервые Ирина осознала, что это может быть не игра, а реальное противостояние с умным и опасным врагом.

Не пора ли сообщить в соответствующую инстанцию? Прямо сейчас можно это сделать, и пусть специалисты работают, в конце концов, они за это деньги получают, а чтобы совесть была спокойна, девочку Катю действительно к себе забрать.

Перед Гортензией стыдно? Так лучше быть подлой, чем мертвой, и вообще кому перед кем стыдиться, еще большой вопрос. Бабка не торопится сообщать в органы вовсе не из-за страха за Катю, какое там! Просто ей хочется показать нынешнему поколению чекистов, какая она молодец, гений контрразведки, в одно жало вычислила матерого врага.