Колодец забытых желаний

– А… почему?

– Его убили.

– Как?!

– Из пистолета.

– Кто?!

Гена снова начал тащить ее, а она все вырывалась.

– Олег Петрович, скажите вы ей, пожалуйста!..

– Олег, кто его убил?! Он же еще утром был жив, и мы с ним… он маме кресло обещал и не добыл… кто же его?! И за что?! За что?! Он же просто… старик!

– Вот именно, – раздельно произнес Железная Маска, – просто старик. А в него разрядили обойму!

– Олег, ну, подожди, ну, наверное, ему еще можно чем-то помочь, а? Давай я «Скорую» вызову! Хорошую «Скорую», у нас все врачи из Четвертого управления! Вдруг его спасут?!

– Не спасут.

– Хорошо, – сказала девушка и не двинулась с места.

– Пойдемте, – уговаривал ее Гена кротко, – пойдемте до машины! И домой давно пора, заждались вас небось, чай пить не садятся!

– Да отстань ты от меня, что прицепился-то?!

– Олег Петрович, что мне делать с ней?..

– Гена, поищи малахитовую шкатулку. Я сам… договорюсь.

С явным облегчением Гена бросил девушку, обошел тело и стал двигаться вдоль стены, открывая и закрывая все ящики во всех комодах и буфетах, которыми была загромождена антикварная лавка.

Девушка шмыгала носом, вытирала слезы, которые все бежали, и почему-то рукавом шубы. Федор пожалел, что у него нет платка. Он бы ей предложил.

Он никогда не видел вблизи таких красивых девушек, он был уверен, что их и в природе не существует.

В природе не существует, зато в телевизоре полно.

"От нее хорошо пахло, свежо и не слишком остро, и одета она была как-то необыкновенно, и очень мил был покрасневший нос.

– А вы кто?

Он даже не понял, что она обращается к нему! Но она обращалась именно к нему, даже придвинулась к нему поближе и смотрела, как ему показалось, доверчиво и с надеждой. Он изумился.

– Вы из милиции, да?

– Н-нет, – буркнул Федор.

– А мне показалось, что из милиции.

Олег Петрович вышел из потайной комнатки и прикрыл за собой дверь, стоявшую настежь.

– Ну что, Гена?

– Пока ничего, Олег Петрович.

– Быстрее. Нам нужно уезжать отсюда.

– Как уезжать?! – вскрикнула девушка. – А… Василий Дмитриевич?! Мы же его не бросим тут одного?! Вот так?!

– Не бросим, – пробормотал Олег Петрович.

И опять воцарилось молчание, только рефлектор сипел и Гена планомерно выдвигал и задвигал ящики, гремел чем-то тяжелым.

– Как вас зовут? – помолчав, спросила девушка у Федора и вдруг затараторила: – Меня зовут Виктория.