Когда сядет солнце

– Я не знаю, Шанриасс, – говорю честно, – иногда мне кажется, да, в порядке. А потом… потом я вспоминаю свою прежнюю жизнь и родных. И все меняется.

Задумчиво ковыряюсь палочкой в очаге.

– Ты отлично держишься, – поддерживает меня Шан, – я видел многое и знаю, о чем говорю. Новую реальность сложно принять. Но рано или поздно все привыкают. Ты быстро адаптировалась.

– Почему ты забрал меня с той планеты? Ты ведь тоже рисковал, вытаскивая меня оттуда.

– Я оставался последним, решил пройти именно по этим коридоры шахты.

Случайно наткнулся на тебя, уже на обратном пути. Просто не смог оставить, – пожимает плечами. – Знал, если не заберу ты, без сомнения, погибнешь.

– Спасибо, – снова благодарю его от души, – я не знаю, как сложится моя жизнь дальше, но я жива сейчас. А там мне и правда недолго оставалось. Пусть бы мне и не пришлось спускаться в шахты.

– Кто для тебя тот мальчик?

– Просто сын колонистов. Его семья вытащила меня из разбитого корабля. Я бы запеклась в нем, не приходя в сознание.

Модуль приземлился в полдень. Или упал, если быть точнее, – погружаюсь в воспоминания, – они ведь случайно заметили его. Такое яркое солнце, и особенно в зените. Обычно все сидят в убежище, а уж на небо смотреть в это время суток и вовсе опасно.

В задумчивости ломаю веточку на части и бросаю в огонь.

– Но я не поэтому пыталась его спасти. Эти дети там. Для меня было откровением, что там живут целые семьи и дети в таких условиях. Подавляющее большинство людей думают, что это планета каторжников, отпетых преступников.

А на деле все иначе оказалось, – несколько уныло делюсь я. Очень тяжелые воспоминания.

– Вот видишь, – отмечает тепло Шан, – ты тоже не смогла оставить все как есть.

Слушая потрескивание пламени, собираюсь с силами задать интересующий вопрос, очень неловко себя чувствуя:

– Шанриасс. Зейрашш обмолвился, о вашей особенности, определяющей твое отношение ко мне. Что такого не знаю про шайрасов, может, ты мне расскажешь? Или я поняла что-то неверно?

Ну вот, решилась.

Но мне надо знать, в чем дело.

– Хорошо, – внимательно глядя на меня, командор едва заметно дергает уголками губ вверх, – у Зейрашша бы это получилось научно обоснованно. Я же расскажу более простым языком. Знаю, у людей это тоже работает, но не столь выраженно.

Киваю, кажется, догадываясь, куда клонит Шан."

"– Наш геном дал нам не только этот облик, но и чуткий слух, а также острое обоняние и осязание.