Когда сядет солнце

В почерневшем взгляде столько обещания, что я начинаю пятиться к выходу, чувствуя себя добычей. Решительно нарвалась.

Дверь не поддается. По пробежавшей бесстыдной усмешке на чувственных губах быстро соображаю, что дверь-то он заблокировал!

Облизываю пересохшие губы, замечая, как к ним прикипает жадный взгляд. Сейчас этот маньяк озабоченный меня поимеет, а я ведь против не скажу ничего, потому что не успею. Я же знаю, как он на меня действует и сама хочу.

Просто мне думалось, что это будет не так… Или этому гаду хвостатому и не нужны мои объяснения?

– Может, поговорим? – делаю я попытку повернуть ситуацию в другое русло.

– Уже поговорили, – отрезает он, крадясь в мою сторону, на пути расстегивая китель и рубашку.

Мог бы совсем не облачаться, что уж там.

Ну ладно. Делаю стремительный бросок к входу в спальню, наивно рассчитывая проскочить, понимая, что дальше все равно деваться мне некуда. А на самом деле меня просто охватил безрассудный азарт. И я знаю, что он меня по-настоящему не обидит.

Естественно, сбежать я не успеваю, шайрас и на ногах куда быстрее меня.

Шанриасс плотно впечатывает меня спиной к себе, стальной хваткой притягивая за бедра. Прижимается так плотно, что я прекрасно чувствую своими ягодицами степень его возбуждения.

Второй рукой медленно ведет вверх, через майку на мне, ласкает мой живот, потом грудь. Крепко, поочередно сжимает горошины сосков, вырывая из меня судорожный вздох, и плотно ладонью обхватывает шею. Сам, губами поднимаясь, скользит по шее, линии подбородка и низко рокочет в ухо, распуская мурашки по телу:

– Ты разве не знаешь, что от хищников нельзя убегать?

Знаю, знаю! Поймает и вытрахает!

Мне бы возмутиться, но предательское тело хочет другого.

– Ты напросилась, – ставит меня в известность Шан. Резко задирает майку до талии, спускает штаны вместе с бельем и укладывает меня животом на свой деревянный стол. Нарочито не спеша оглаживает ягодицы, вынуждая меня сильнее подаваться попой к нему.

– Ну же, – не могу больше ждать, подгоняю Шанриасса, ведя задом.

– Как скажешь! – и он отвешивает мне два звонких шлепка по ягодицам.

– Ты спятил?! – пораженно вскрикиваю я.

Кожа горит огнем в этих местах, и тут же мой протестующий возглас переходит в протяжный стон. Сливаясь с его хрипом, от плавного, но напористого проникновения.