Когда правит страсть

– Тебе никогда не приходило в голову, что я люблю свою работу? – парировал он.

– Не смеши меня! Любой простолюдин способен делать то же самое.

У него пока что хватило выдержки проигнорировать оскорбление и напомнить ей:

– У тебя бесчисленное множество поклонников. Большинство из них я знаю. Выбери одного и начни новую жизнь с ним, как предлагаешь мне.

– Среди них нет таких красивых, как ты.

– Большинство женщин выходят замуж ради богатства, титула или статуса. Ты не в том положении, чтобы поступить иначе. Все поклонники, делавшие тебе предложение, обладают хотя бы двумя из трех важнейших качеств, иначе они никогда не осмелились бы приблизиться к тебе.

Хочешь, помогу выбрать? Буду счастлив оказать тебе эту услугу, лишь бы не приходилось терпеть твои визиты.

– Как ты можешь быть таким жестоким, зная, что я тебя люблю?! – Говоря это, она постаралась показать, какую сильную боль причиняют ей его слова.

– Ты не способна испытывать подобных чувств. Ты просто не желаешь довольствоваться двумя из трех критериев, которые устроили бы твою семью.

Но я еще десять лет назад предупреждал тебя: не вини меня, если останешься незамужней, а поток предложений руки и сердца иссякнет. Или мне нужно жениться на другой, доказав этим, что никогда не женюсь на тебе?

– Ты этого не сделаешь!

– Поезжай домой, Надя.

Она не была бы так уверена, что сумеет заставить его передумать, если бы ей не сказали, что задолго до ее рождения их семьи обсуждали возможность обручить детей и породниться. Но гражданская война в Лубинии нарушила планы родителей, предоставив Кристофу самому выбирать себе жену.

И конечно, это была не Надя. Ее семья попала в немилость во время войны и, учитывая связи со старым режимом, вряд ли имела шансы вернуть себе прежнее положение. Они входили в число приближенных, которые советовали старому королю принимать столь неверные решения, что это в конечном итоге подняло людей на восстание.

Семья Кристофа тоже была верна короне, хотя и выступала против многих указов короля Эрнеста, едва не разоривших страну.

Вот почему Бекеры были теперь в почете. И вот почему Кристофер считал себя обязанным еще более укреплять их положение.

Но Надя помнила, как близка была к помолвке с Кристофом, и отказывалась признать, что этому не бывать. А ведь в юности он тоже хотел этого, поскольку она обещала стать настоящей красавицей – блондинка с карими глазами и безупречной кожей, несколько более смуглой его собственной из-за восточных корней девушки.