Когда правит страсть

Алана вздохнула и нагнулась над Хельгой, осторожно похлопывая по щекам, чтобы привести ее в чувство. Она не заметила, как Кристоф приблизился со стаканом воды.

Она вскрикнула и заслонила собой мать:

– Не вздумай!

Он вскинул брови:

– Почему нет? Это быстро.

– И грубо. Давай сначала я попробую.

– Тебе сегодня все не так, что с тобой? Все еще нервничаешь?"

"– Я была спокойна, пока ты не принялся допрашивать мою мать. Ты здесь не на службе. По крайней мере, не должен вести себя так.

– Я всегда на службе.

– Ты сам сказал мне, что Хельга – моя мать, – холодно напомнила Алана.

– Я уверен.

– В таком случае объясни, пожалуйста.

– Она меня озадачила. Мы только что говорили о фаворитках Фредерика. Он хранил верность обеим женам, но в промежутке между этими браками был период, когда он перебрал множество любовниц. Одна из них пыталась его убить. Моя работа – знать их всех, хотя это было еще до моей службы во дворце. Я думал, что знаю, но Хельга намекнула, что она и Фредерик…

– Мне так не показалось, – перебила Алана.

Он поморщился.

– Приведи ее в чувство, чтобы она открыла тебе материнские объятия, и тогда, может, тебе будет не до нотаций?

Алана встала на колени возле дивана и продолжала похлопывать мать по щекам. Реакции не последовало. Алана начала беспокоиться, что Хельга повредила себе что-нибудь при падении.

– Прочь от меня! – взвизгнула Хельга.

Она была так напугана, что Алана застыла на месте. Вскочив с дивана и едва не сбив девушку с ног, Хельга забежала за диван:

– Ты лжешь! – крикнула она, тыча пальцем в Кристофа.

Тот нахмурился.

– Если не верите мне, то почему ведете себя так, словно перед вами призрак? Уверяю, она из плоти, и плоть эта очень теплая.

У Аланы не было возможности выругать Кристофа за его вульгарную ремарку, поскольку Хельга громко возразила:

– Не знаю, кто она и зачем здесь, но это не  моя дочь. Моя дочь мертва!

– Да, мы знаем, что вы так считали. Мы все так считали, – мягко произнес Кристоф.