Когда правит страсть

А как вчера в камере сверкали ее серые глаза, как струились ее длинные черные волосы по нижнему белью! Но чаще всего ему представлялась Алана, пытающаяся приподняться на своей узкой тюремной койке: раскрасневшееся лицо блестит от пота, волосы намокли, как после бурного секса. Эта картина заставила Кристофа проснуться среди ночи. Черт бы ее побрал…"

"Он трижды дурак, что не ухватился за предлог, когда она давала ему понять, что предпочитает находиться с ним рядом. То же самое девушка повторила и ночью, напомнив, что ей угрожает опасность:

– Что, если тот вор в действительности является шпионом Брасланов? Если браслет попадет им в руки, они сразу поймут, что я жива.

Это было дикое предположение, хотя подозреваемый вор действительно пропал сегодня, до того как они вернулись во дворец. Кристоф посчитал это явным доказательством его вины, во всяком случае в том, что касалось похищения украшений. И, услышав об этом, Алана, похоже, немного успокоилась.

Что помешало ему привести ее в свою спальню, когда он так сильно хотел ее? Чувство вины за то, что плохо приглядывал за ней на празднике? Возможно.

Алана была достаточно умна, чтобы настаивать на своем, видя, что Кристоф не верит ее рассказам. Это превращало ее в одураченную наивную английскую леди и перекладывало всю вину на плечи ее опекуна. Но что, если ее опекун тоже невиновен и сам обманывался, когда рассказывал ей о похищении? Это куда правдоподобнее, чем история о профессиональном убийце, сердце которого растаяло от детской улыбки.

Незаметно задремав, он был разбужен женским криком, за которым установилась полная тишина. Кристоф вскочил с кровати и поспешил в камеру Аланы, чтобы выяснить, что случилось. Он увидел ее бегущей по коридору. Борис и Франц, которые спали, тоже проснулись и бросились ей на помощь, но она не остановилась, пока не увидела Кристофа.

– Вот как вы меня защищаете? – закричала она на него срывающимся, почти истерическим голосом.