Книга Балтиморов

И я теперь сам не знаю, люблю я футбол или нет.

— Вуд, тебе надо заняться чем-то другим, что тебе нравится.

— Ну-у… а я не знаю, что мне нравится.

— Что тебе в жизни интересно?

— Честно говоря, не знаю.

— Чем ты дальше заниматься хочешь?

— Э-э… хочу делать то же, что и ты.

Гиллель схватил его за плечи и стал трясти как грушу:

— Какая у тебя в жизни мечта, Вуд? Вот когда ты закрываешь глаза и мечтаешь, ты кем себя видишь?

Лицо Вуди расплылось в широчайшей улыбке.

— Я хочу быть звездой футбола!

— Ну так вот!

И они снова зажили жизнью футболистов на поле Рузвельта, откуда их усердно гонял охранник.

— Опять вы? — кричал охранник, в ярости потрясая кулаком. — Вы не имеете права тут находиться! Говорите, как вас зовут! Я вашим родителям позвоню!

— Живо в тачку! — кричал Вуди Скотту, тот с помощью Гиллеля быстро усаживался в нее, и Вуди хватался за ручки.

— Стойте! — кричал старик, труся за ними что есть мочи.

Вуди своими могучими руками вихрем гнал повозку, Гиллель бежал впереди, указывая путь, и они полным ходом катили по Оук-Парку, жители которого уже не удивлялись, завидев странную процессию из трех мальчишек, один из которых, хилый, бледный, но сияющий от счастья, восседал в тачке.

В начале следующего учебного года тетя Анита записала Вуди в футбольный клуб Оук-Парка. Дважды в неделю она заезжала за ним после уроков и отвозила на тренировку. Гиллель всегда ехал с ним и наблюдал за его подвигами с трибуны. Шел 1993 год. До Драмы оставалось одиннадцать лет, но обратный отсчет уже пошел.

9

Однажды вечером, в середине марта 2012 года, я наконец собрался с духом.

— Ты что-то забыл? — спросила Александра по домофону.

— Мне надо с тобой поговорить.

Она открыла и вышла ко мне. Я остался в машине, только опустил боковое стекло.

— Хочу тебя свозить в одно место.

— Что мне сказать Кевину? — только и ответила она.

— Ничего не говори. Или скажи, что хочешь.

Она заперла дом и села на переднее сиденье.