Кодекс Охотника #14

Вот ты и попал Сандр в ту самую ловушку, о которой постоянно бурчал Старый Мак. Ловушку «Семьи». А знаете, что? Я доволен! И мне это нравится!

Я поймал себя на мысли, что с улыбкой смотрю в небо и разговариваю со своими собратьями, которые находятся сейчас так далеко отсюда. Ну, спасать миры я буду чуть позже, а пока мне нужно надрать пару задниц моим уважаемым коллегам, и постараться сделать это с максимальным уважением!"

"А еще я не нарочно ввел в легкий ступор распорядителей, когда подошел получать «рикигеки», или по простому, своеобразную «измерительную рубашку» — простейший артефакт, что, с согласия бойца, «синхронизировали» с духовным доспехом, и по которому судьи делали вывод о завершении боя.

— А где ваш доспех, господин Галактионов? — задал вопрос седой распорядитель, перед этим, конечно же, поклонившись.

— Э-э-э… — я, как будто в первый раз, осмотрелся. Мда-а-а…

Вон римский Абсолют щеголяет в полной броне, северянин тоже нацепил явно непростую пластинчатую броню из шкуры разломной твари, а я… А я пришел сюда в спортивном костюме.

— Ну, дык, меньше возьмешь — меньше пропьешь! — лучезарно улыбнулся я.

— Простите, что? — узкие глаза распорядителя прилично так расширились. Похоже, любимая шутка Волка и его ветеранов здесь не нашла понимания.

— Говорю, нет у меня доспеха. Не нужен он мне.

— Но… — кажется, распорядитель завис. — Ведь физический доспех дает дополнительную защиту.

— Да-да! Я всё понял! Вы меня предупредили, я осознал, и даже немного прочувствовал! — кивнул я, и тут же поправился. — Со всем уважением… давайте уже вашу рубашку!

Распорядитель обиженно поджал губы, но рубашку выдал. Она реально была похожа на белую шелковую рубашку, которую все остальные надевали под доспех.

Я же снял мастерку, футболку и нацепил рубашку на голое тело. Кажется, мне не показалось, что во время моего переодевания женская часть зрителей сильно оживилась. За пределами арены послышался гул, я задрал голову… Вот жеж гад! Артефактор-режиссер транслировал меня на всю округу!

Я поблагодарил судей и подошел к трибуне, где сидела Анна с Одином.