Кодекс Охотника #14

Основной мой вопрос был — почему его не уволили, ведь было очевидно, что в отсутствии императорской четы он явно собирался захватить всю власть в Империи!

Оказалось все просто. Румянцев был «понятен» Императрице, а вернувшийся Болконский был гарантией того, что канцлер не начнет свою грязную игру. Мне это объяснение откровенно не понравилось. Я бы вышвырнул его из кресла за шкирку, еще бы и придал ускорение под пятую точку, но политика — есть политика. Поэтому я ее и не люблю."

"Императрица наводила порядок, это было видно, но, как по мне, ее милой ручке не хватало железной перчатки.

Я понимал, что все зависит от многих факторов, и некоторые связи и союзы аристократов внутри Империи просто нельзя мгновенно разрушить. Хотя, я бы рубанул с плеча! Но это ведь я!

Мне кажется, Империю спасало только то, что вокруг нее творилась примерно такая же суматоха. Каждое из государств пыталось подосрать всем разом, вместо того, чтобы заключать сильные союзы. Ну, возможно, кроме Северного Королевства. Что-то похожее на союз было у монголов и китайцев, но в последнее время появлялось все больше и больше разногласий, в том числе, и благодаря мне.

Да и момент был упущен. Нужно было начинать полномасштабное вторжение тогда, когда русские правители отсутствовали.

Я много раз видел похожие взаимоотношения между различными государствами в различных мирах. Рано или поздно появлялся диктатор или тиран, что запудривал мозги своим соотечественникам, убеждая их, что: «Королевство ХХХ может снова стать великим!».

Ну, или что: «Форма ушей у соседей недостаточно прекрасна, и такие уроды не имеют право на существование». А еще: «У них больше денег, чем у нас, поэтому пойдем и заберем!»

К сожалению, это была сама суть человека. И единственной причиной, заставляющей человечества сплотиться, была угроза смерти для всего Мира. Вот только часто бывало так, что сплотиться человечество тупо не успевало.

Все чаще и чаще меня начали посещать подобные мысли. То, что «отдых» накрылся медным тазом — я уже понял, но человеческую тупость мне никогда не понять.

Я рефлекторно погладил пальцами медальон Охотника, что лежал у меня в кармане. Носить его на шее я не стал, ведь он был не «мой». Выкинуть его тоже не мог, а что делать с ним, не представляю.

Обычно с таким медальоном хоронили Охотников, вот только та тварь, в которую превратился мой собрат, уже Охотником не являлся. Именно поэтому я не мог оставить медальон там.

Этот простой кусок металла меня успокаивал.