Кодекс Охотника #14

Меньшиковы уже подали протест, обвиняя во всём случившемся, ни много, ни мало, Рода Доброхотовых и Галактионовых. Учитывая, что новый Абсолют Империи Александр Галактионов в данный момент находится в Японии, а уже все знают, что именно он является главной и, практически, единственной ударной силой своего Рода, то это заявление выглядит, по меньшей степени, нелепо. Но мнение герцога Доброхотова, известного, как Алмазный Король, вы можете услышать сами.

Картинка поменялась, и на экране возник идеально выглядящий Максимилиан Доброхотов.

— Имею ли я отношение к происходящему с Родом Меньшиковых? Ха-ха! — герцог Доброхотов заливисто засмеялся. — Вы же все помните про мораторий Императрицы Елизаветы. Как я, преданный сын Империи, могу нарушить его? Своими вопросами вы оскорбляете мой Род, и меня лично.

Тут веселье враз слетело с лица герцога, и он опасно прищурил глаза.

— Не забывайте, что вы сейчас находитесь на моей земле. Так что, если хватит смелости, спросите меня ещё раз.

Картинка погасла, и диктор покачал головой.

— Спешим вам сообщить, что больше вопросов не последовало, а ответ герцога Доброхотова…

Диктор обернулся, как будто чувствуя себя в небезопасности в центре столицы на её главном телеканале. Он понизил голос до шёпота и произнёс:

— Да, мы верим вам, герцог Доброхотов.

Он вскинул кулак и широко улыбнулся. По экрану телевизора пошли помехи и появилась надпись.

«Извините, в связи с техническими причинами мы прерываем трансляцию».

***

Я думал аж целых две секунды вызвать охрану, привлечь полицию, позвонить Громницкому. А, к чему это всё? Пожалуй, сам справлюсь. Будет мне разминка перед завтрашним турниром.

Первое, что сделал Шнырька — это выдернул провода в серверах, отключив съёмку. Ну, а дальше началось веселье.

Я зашёл внутрь, но в последний момент выскочил из лифта, оставив вместо себя слайма. Лифт поехал вниз, из шахты послышались сдавленные вопли. Я точно знаю, что, когда лифт доедет до первого этажа, он будет стерильно чистым. Это была очередная разработка Валерчика. Я назвал его «Идеальный Слайм». Он чистил, вообще, всё. Ему было всё равно: что плоть, что железо, что камень.