Князь Тьмы и я

И я нажала отправить, надеясь, что это дите послушается, и… не будет рисковать своей головой в буквальном смысле.

Она и послушалась. В том смысле, что больше не писала – она позвонила!

Нажав отбой, я написала:

«Малисент, из тебя паршивая горничная. Забудь про меня. И мой номер забудь. И вообще исчезни из моей жизни!»

Я видела, что она прочитала сообщение. Но за этим последовал снова звонок. Боже, что за ребенок?! Отчаянно смелый и почти уже безголовый ребенок.

«Мали, не звони мне. Не пиши мне. Я телефон уничтожу.

Но доброта Малисент могла соперничать только с ее упертостью.

«Вы думаете, я не знаю, почему вы мне это написали сейчас? Я знаю!!! Вы просто пытаетесь меня защитить!»

Дите, мать твою!

«Из тебя просто реально очень паршивая горничная», – написала ей.

И начала было уничтожать все входящие, но тут девочка прислала:

«Если папа прав, князь вас обратит. Вы станете вампиром».

И у меня повторно рухнуло сердце куда-то вниз.

И я знала, что не надо, вообще не надо реагировать, но я не удержалась и спросила:

«В чем прав ваш отец?»

Навьен подошел.

– Заберите телефон у дочери.

И сообщение, которое начала писать Малисент… не написалось. Что ж, так даже лучше. Я молча удалила все входящие. Стерла базу телефона. И молча протянула гаджет Навьену… рисковать головой Малисент у меня лично не было никакого желания.

Но там вся семейка оказалась чокнутой!

Входящий на телефон Навьена, скрежет зубов раздраженного тысячника, но он ответил, и мы оба услышали голос вампира, которого я сегодня вытащила из пыточной. Так вот… с первых слов, стало ясно, что они с Малисент родственники! На всю голову родственники.

– Я чувствую себя виноватым, Навьен. За эту девочку. Она этого не заслуживает, она…

Вампир оборвал его ледяным:

– Поздно.

Судорожный вздох на том конце и тихое:

– Она слишком хорошая.

– Как и ваша дочь, – отрезал Навьен.

Пауза и ожесточенное:

– Малисент вампир. Ее готовили к этому с детства. Лейтенант Мэттланд – нет. Если то, что я ощутил правда – великодушнее будет ее убить.

Я потрясенно посмотрела на Навьена, он на меня, и глядя мне в глаза, ответил собеседнику:

– То, что вы ощутили – правда. Берегите дочь. Я сожалею, что выбрал ее.

В ответ обреченное:

– Я сожалею, что просил тебя об этом.

Навьен нажал отбой.

Я продолжала потрясенно смотреть на него.