Князь Тьмы и я

Затем снял очки, небрежно отбросил их в сторону, и золотая оправа, блеснув в свете горевших по стенам свечей, исчезла без следа…

А я вдруг поняла – тут не было свечей.

Только что – не было.

А теперь они вспыхивают в подсвечниках, трансформирующихся в факелы… и мы словно проваливались в прошлое, все глубже и глубже. И окружающая обстановка менялась, исчезали изящные кресла и диваны в стиле барокко, на их месте появлялась более грубая и крепкая мебель, а потом…

Дверь распахнулась, и в комнату влетела вампирша.

Она не шла, она именно летела, практически летела – быстрые шаги, плавные движения, белая ночная сорочка и кровь. На губах, на подбородке, и ниже живота так много крови…

Вампирша, не видя нас, промчалась через всю комнату, и исчезла в дверях, которые распахнулись, стоило ей приблизиться…

– Расскажу тебе одну историю, – Даркан, демонстративно засунув руки в карманы, видимо, чтобы не пугать меня, шагнул, с усталой усмешкой во взгляде, и усмешка приобрела оттенок горечи, едва я отшатнулась.

 – Так вот об истории…

Князь двигался с неторопливостью и неотвратимостью палача, идущего к уже связанной жертве.

– Когда-то давным-давно, в среде вампиров главенствовала идея о чистоте крови.

И Даркан вдруг оказался рядом со мной, так быстро, и так близко, что я отшатнулась, и он обнял меня за талию, удерживая от падения. Удержал… и вовремя – из тех дверей, откуда выходила окровавленная вампирша, появился ползущий ребенок.

И он полз жуткими, рваными, пугающими неестественными движениями!

Он был новорожденным! Он был настолько новорожденным, что все еще был покрыт кровью и слизью, но… он уже был убийцей.

Он был убийцей! Потому что крохотный ротик был приоткрыт, в нем сверкали клыки, а следом, в комнату, ввалилась и рухнула женщина с разорванным горлом. Она упала, сотрясаясь в агонии, а Даркан произнес:

– Ты имеешь честь наблюдать первого из князей Даркан.

Малыш остановился, оскалился и прыгнул – туда, за двери, вслед за… матерью? Крики ужаса! Вопли! Предсмертные хрипы… расползающийся страх!

Даркан же продолжил совершенно равнодушный к происходящему:

– К моменту возвращения его отца – во дворце не осталось живых.

Никого. Однако в схватке «новорожденный против многолетнего вампира», победил, естественно лорд. Но убить собственного сына? Последнего из тех, кто хранил его кровь? Было бы неразумно, ты не находишь?

Я не находила, я дрожала всем телом – оказывается есть штуки, которые будут пострашнее змей.