Князь из будущего. Ч. 2

Теперь никто даже не смел открыть рот, чтобы сказать, что господь карает нечестивую пару, поразив одного из наследников глухотой, а другого наградив неподвижной шеей. Мартина наслаждалась жизнью, наслаждалась преклонением войска, по которому ползли разные слухи (не без ее помощи, разумеется), наслаждалась обожанием мужа, который свято поверил в предсказание далекого архонта дикарей. Да и как не поверить, когда жена всегда рядом, а несокрушимый хирд данов в последнем сражении буквально смел персидский фланг. А уж Сигурд Ужас Авар, который вышел из той битвы, покрытый чужой кровью с ног до головы, и вовсе стал легендой в ромейском войске.

Персидские стрелы бессильно отскакивали от его доспеха, приводя в ужас суеверных горцев.

Доместик Стефан стоял в шатре императрицы, смиренно склонив голову и сложив руки на изрядно отощавшем брюшке. Он уже и забыл, когда радовал себя новым блюдом, тщательно обдумывая составляющие его ингредиенты. Небогатое размеренное существование в недрах пыльного архива осталось далеко в прошлом.

Беспокойная кочевая жизнь не прошла даром, и он стал поджарым, резким, а лицо его дочерна обожгло немилосердное южное солнце. Он теперь был похож скорее на каменотеса, чем на слугу императора. Обычно лица евнухов были бледны, ведь они редко видели солнце. Сегодня Стефан сделал еще один шаг, который по достоинству оценят все те, кто понимает знаки лучше любых слов. Он, приехав из болгарских земель, сначала пошел на доклад к императрице, а не к собственному начальству, и этот его шаг был вызовом.

— Кирия, — склонился он в глубоком поклоне, когда Мартина выплыла из-за гобелена, что служил перегородкой. — Я счастлив лицезреть вашу божественную красоту. И я пришел с докладом именно к вам, чтобы получить указания, что именно и как доложить патрикию.

— А ты отчаянный, доместик Стефан, — с веселым удивлением посмотрела на него августа. — Делаешь ставку на одну лошадь?

— А как еще можно выиграть сразу и много? — с непроницаемым лицом ответил евнух, который за всю свою жизнь не сделал ни одной ставки.

Он, единственный из всех жителей Константинополя, был совершенно равнодушен к скачкам. Императрица, сверкая мелкими белыми зубками, заразительно расхохоталась, по достоинству оценив наглость своего нового слуги.

— Не боишься заиграться? — спросила она, погасив улыбку и снова став собранной и деловитой. Той, кого боялись, как огня. — Александр не простит тебе этого.

— Зато вы заметили мой поступок, госпожа, — все так же прямо ответил Стефан.