Князь из будущего. Ч. 2

 — И что в этом хорошего? Вроде как обман получается.

— А кого я обманываю? — задал ей вопрос муж. — Я никому ничего говорить не буду. Воины увидят на монете бога Яровита, а христиане — святого Георгия. Вот сколько у нас христиан в городе?

— Да больше половины, — пожала плечами Людмила.

— А купцы откуда едут? — продолжил князь. — Из христианских земель! Будут они монету в руки брать, если на ней Яровит или Перун изображены будут?

— Думаю, возьмут, — сказала после недолгого раздумья княгиня. — Ежели монета из хорошего серебра будет, купцы ее возьмут, даже если на ней сам Сатана будет выбит.

— Хм…, — задумался князь. — Тут ты права, конечно. Но, если на монете христианский, по их мнению, святой будет изображен, то такую монету они возьмут куда охотнее. Согласна?

— Пойду я, — с непроницаемым лицом сказала княгиня. — Умила что-то раскричалась у нянек. Надо покормить ее.

— Что-то я не то делаю, — сжал виски руками Самослав, когда его супруга ушла, изо всех сил хлопнув на прощание дверью. — Если против даже жена, которая обычно мне слова поперек не говорит, значит, тут что-то не так.

А когда в двери появилась курносая физиономия служанки, приказал:

— Епископа Григория ко мне позовите!

Его Преосвященство вплыл в горницу, благоухая запахом нового сорта настойки. Григорий больше не злоупотреблял, но его глубочайшие познания в предмете, колоссальный опыт и тонкий вкус были по-прежнему востребованы нарождающейся алкогольной промышленностью княжества. Епископ был в прекрасном расположении духа.

— Посмотри! — протянул ему монету Самослав.

— Прекрасная работа! — восхитится Григорий. — Королевские ювелиры Аббо и Элигий умрут от зависти. У них король Хлотарь куда хуже выходит.

— Да? — несказанно удивился Самослав. — А Людмила вот говорит, что эта морда на кикимору похожа.

— На кикимору? — как-то по-новому посмотрел на монету Григорий. — Действительно! Народ у нас во тьме язычества пребывает.

— Я предложил всадника с копьем изобразить, — пояснил князь. — Тогда христиане будут думать, что это святой Георгий, а язычники — что это бог Яровит. А жена моя считает, что я над богами насмехаюсь. Так дверью хлопнула, что чуть терем не развалила.

— Княгиня? — поразился Григорий. — Дверью хлопнула? Наша княгиня или еще какая-то? Тогда хорошенько подумать надо.