Князь из будущего. Ч. 2

 — Хорошо же он договорился!

— Не спеши с выводами, патрикий, не спеши, — покровительственно сказал куропалат. — Еще не было штурма, а он все и покажет. Если Кубрат на нашей стороне, я сам озолочу этого парня.

— С этими что будем делать? — показал патрикий на персов, которые безжизненно висели в веревочных петлях.

— Вот этому голову отрубим и пошлем на азиатский берег, — ткнул пальцем куропалат. — Пусть Шахрбараз порадуется. Это же его родной племянник.

— А с другими как поступим?

— Мы поступим с ними так, — ответил после недолгого раздумья куропалат, — чтобы у этого вонючего степняка больше не осталось сомнений в нашем решении.

"

"Рано утром створка ворот святого Романа скрипнула, выпустив из города странную обнаженную фигуру. Она неуверенными шагами двигалась к ставке кагана. Глаза шагающего были пусты, в них не было ни одной мысли, а ноги его заплетались. Холеная некогда борода была сожжена пламенем факела. Его руки были отрезаны по самые плечи, а раны тщательно обработаны, и даже не кровоточили. Палач был настоящим мастером.

На его шее висела веревочная петля, в которой болталась голова третьего посла, прикрепленная за уши. Страшная ноша, обрубок шеи которой сочился кровью, мерно колыхалась в такт шагам, пока перс шел к аварскому лагерю. Воины, охранявшие его, заорали, тыча пальцами в необычайное зрелище.

Каган, к которому привели старого знакомого, смотрел на жуткую картину, не поменявшись в лице. У него и до этого не было никаких сомнений в решении ромеев, и строительство двенадцати огромных осадных башен не прекращалось ни на минуту.

Да и тараны с камнеметами — манганами тоже строили день и ночь. Стук топоров и молотков прекращался лишь с приходом глубокой ночи. Горы камней, которым предстоит стать снарядами, тащили со всех сторон, а сотни животных готовили на убой. Свежие шкуры защитят от огня тараны и башни, а мясо пойдет в котел воинам. Им понадобится много сил для решающего штурма.

— Увести его подальше от лагеря и добить, — кивнул в сторону перса каган. — Хоронить не надо, пусть так валяется.

— Он же посол шахиншаха! — против воли вырвалось у нукера. Это была неслыханная дерзость, но он уже долго служил Величайшему, а потому мог себе это позволить. — Нельзя с ним так, повелитель!

— Он же перс, — терпеливо пояснил каган. — Огнепоклонник! По его вере, тело после смерти — это просто мешок с костями, который должны склевать хищные птицы. Я оказываю ему честь, соблюдая обычаи его страны.

— О, как! — раскрыл в удивлении рот всадник.