Моя младшая жена

От него пахнет не так приторно, тяжело и сладко, как от наших мужчин. Более прохладно. Ментолом и чем-то древесным. И ещё своим чисто мужским. Этот запах пугает и слепит, когда его слишком много.

Встаю в паре метров от него, дрожащими пальцами режу черри.

Чего я трясусь? Ничего плохого не будет. Он не злой. Вспыльчивый. Но быстро отходит.

— Уксус можно добавить в салат? Или лучше лимон? — ловлю я его эмоции как радар.

— Делай, как сама любишь.

Спокойно.

Добавляю лимон и листья салата.

— Соус сырный?

— Давай, — уже более дружелюбно.

— Плита нужна, — опускаю глаза.

— Пожалуйста, — снимает сковороду с плиты.

Мы меняемся местами.

И потом ещё меняемся пару раз. И я машинально шарахаюсь от него каждый, когда он оказывается слишком близко.

— Я не кусаюсь.

На лице ухмылка. Вижу её боковым зрением.

Что я должна сказать?

Молчать — неуважение. Извиняться — ругает.

Выкладывает пару кусков омлета на тарелки. Жду, пока отойдёт, и кладу туда же салат — себе и ему. Поливаю горячим соусом. Подаю на стол.

Пока ужинаем, листает что-то на телефоне.

— Какой цвет тебе нравится?

От неожиданности перестаю жевать.

Поднимает на меня вопрошающий взгляд.

— Чайная роза…

— Значит, угадал. Посмотри вот эту спальню. Как тебе?

Двигает ко мне телефон. Оттенки молочного, нежно-розового и чайного цвета. Цветочная резьба. Зеркала. Большая двуспальная кровать, трельяж, бра в виде панно из роз.

— Это для меня такая?

Кивает.

— Очень красиво. Спасибо.

Улыбаясь, поднимаю на него глаза. Но теперь почему-то он отводит свои.

Когда мы пьём чай, кладёт на стол мой паспорт.

— Внутри — твоя новая кредитка. На ежедневные мелкие расходы.

— Спасибо.

— В частности, на обеды и кофе. Извини, что сегодня я об этом не позаботился.

Мои щёки вспыхивают.

— Я не пила тот кофе… — пытаюсь оправдаться.

— Ты можешь выпить кофе, если тебя угощают и тебе приятен человек, который это делает, — пытливо смотрит на меня. — Этот парень…

— Одногруппник.

— Он ухаживает за тобой?

Закрываю ладонями горящее лицо.

— Ляся… Ответь, пожалуйста.

— Наверное, — выдыхаю я.

— Это тот парень, что поцеловал тебя?

— Да.

— Ты влюблена? — в его голосе появляется едва заметная резкость.

Как можно ответить на этот вопрос?! Невозможно ответить!

— Ля-ся?

Отрицательно качаю головой. Врать мужу нельзя, да. Но правду тут сказать — неуважение к нему. Не знаю, как поступать!

— Ладно, иди… — вздыхая, нервно перестукивает пальцами по столу.

— Посуда?..

— Иди.