Моя младшая жена

Машет на лицо руками.

— Нужно поменьше васаби. Ты не ешь острое?

— Чуть-чуть можно… — допивает сок. — Много женщине — плохо.

— Почему?

— Острое разжигает похоть. Мужчине — можно. Женщине — стоит воздерживаться.

— Как интересно! Почему такое разделение?

— Мужчине похоть дана Аллахом, чтобы продлять свой род. А женщине не нужна похоть. Она просто не имеет права отказывать мужу… — опускает взгляд, — в праве наслаждаться ею. А её похоть бессмысленна.

— Ммм… очень спорно! Я бы сие правило тоже отменил. Но тут как знаешь.

— О, нет! — испуганно. — Я больше не смогу!

— Кушай запеканку тогда и яблочки. А я суши доем."

"Макаю суши в соевый, засовываю себе в рот, кайфуя как фетишист от того, что мои губы соприкасаются с теми местами на палочках, которых касались её губы.

Опять шокированно не моргает.

— Дай угадаю, — смеюсь я, проглотив. — Нельзя есть из одной чашки?

Активно кивает, с ужасом глядя, как я подхватываю палочками очередной ролл.

Господи, да я бы тебя всю вылизал, детка, чего ты так ужасаешься?

— Отменяем! А целоваться как? Или только еды касается? Чисто теоретически спрашиваю! — поднимаю обезоруживающе раскрытые ладони, улавливая её страх.

— Я не знаю… Мужчина сам определяет… степень своей чистоты. Шариат не запрещает… Если… ммм… чистая…

— Чистая?

— Оу… Нехорошо такое обсуждать. Можно, не буду?

— Можно.

Телефон в кармане трезвонит. Алла… Я засиделся?

Ну а что, мне с собственной женой поболтать нельзя? Раз уж мы с ней так вляпались. К тому же она единственная в этом доме меня пока не бесит.

Опухшие от васаби губы обхватывают десертную вилку с яблоком и скользят…

Ох, неспроста ваши мужчины отдельно едят! И вовсе не из соображений чистоты и прочей ахинеи! Как тут есть? Когда вся кровь в нижнее полушарие отливает. Надо валить отсюда, пока я не…

«Алла!» — напоминаю я себе. Вот там можно брать всё, что вздумается. А здесь нельзя…

Встаю, оставляя её за столом, достаю из шкафа пару подушек, одеяло и постельное.

— Справишься? Я пойду… Ночь уже.

— Поднос на кухню можно отнести? — отодвигает пустую чашку.

— Да я сам. Спокойной ночи.

— Спасибо…

Внизу лестницы Алла!

— Тридцать минут!

— Ай… — с досадой дёргаюсь я. — Хватит! Пойдём спать.

— А что спать-то? Удовлетворился уже, что ли?

— Идиотка… — закатываю я глаза. — Реально бесишь! Тормози!

— Или что? Опять вещи собирать?? — с обидой.