Княжий венец

Грудь высокая едва прикрыта, манит ложбинкой. Плоский живот так и вовсе обнажен, подрагивает, будто поцелуев просит. Многочисленные браслеты на руках и ногах с крошечными колокольчиками тихо звенят, шепчутся друг с другом.

Шумно сглатывает князь, жадно охватывая фигурку жены. Полуобнажена, но будоражит больше, чем если бы на ней и вовсе одежды не было.

- Сладкая, - рокочет он охрипшим голосом, - меня же к кровати привязать надобно, чтоб я на ней остался. Едва держусь…

А Тамирис, проказница, окатила его медленным тягучим взглядом.

Будто огладила по груди и плечам. Ох, и хорош ее муж! Так и хочется нырнуть в эти объятья, отдаться во власть красивых губ и умелых рук. И ведь в его глазах нетерпение жадное горит. Но нет! Пусть еще чутка помучается, обычай исполнить надобно, чтоб жизнь была яркой и счастливой.

Где-то в соседней комнате тихо заиграл думбек – восточный маленький барабан на высокой ножке. Верная Надин не оставила хозяйку в ее самый важный день. Тамирис сделала несколько движений пальцами рук, заставив надетые на них звонкие тарелочки-цимбалы переливчато зазвенеть.

Сделав несколько лёгких движений бедрами, заговорила мягко и соблазнительно:

- Этот танец называется «Красный бархат». Он должен будоражить мужчину так, чтобы его взгляд скользил по телу танцовщицы как эта ткань, будоража ее. И она в ответ зажигала его танцем еще сильнее. Танцует одна, но участвуют оба. Но ты и так это знаешь, правда, мой князь?

- Ты знала?! – обомлел он.

- Да. - губы расплываются в довольной улыбке. - И мне было приятно твое вожделение.

Хотя я танцевала в полсилы, чтобы не напугать беременную подругу. В этом танце слишком много огня, даже для нее. А сейчас – зажги меня своим взглядом, муж мой, как я сейчас буду зажигать тебя танцем.

Понял, что не соврала Тамирис – бледной тенью был тот танец, за которым он подглядывал когда-то в тренировочном зале. Сейчас же – превратилась она в одно сплошное желание, что изнывало бедрами, волнами рук, резким взмахом волос, что ласкали обнаженную спину. Не тело, а жажда и огонь, в котором сгореть должны оба.

"

"Не выдержав, соскочил с кровати озверевший от желания князь. И в этот же момент она остановилась, хлопнув в ладоши. Отпуская служанку. Смолкла ритмичная мелодия думбека.

- Иди и возьми. Свое по праву, - последнее, что произнесла с искушающей улыбкой Тамирис, прежде чем ее сграбастали сильные руки, а губы смяли в жадном, голодном поцелуе. Кажется, слышался треск рвущейся ткани, но она этого уже не запомнила.

Глава 60.