Княжий венец

Нашел кому предлагать! Тамирис переглянулась с рядом стоящим Велеславом. Откуда взялось меж ними чувство единения, когда с полуслова понимаешь другого – она не знала. Но грело это чувство внутри теплым комочком, танцевало теплыми искрами в глазах. У обоих на губах появились одинаковые усмешки. Нехотя она оторвала от своего мужчины глаза.

- Богатство – это то, от чего я устала еще в детстве, Темный. Ты не сможешь предложить ничего нового. Поэтому – нет. Но главная причина – я не могу позволить, чтобы у Миргорода была такая уродливая княгиня!

- Что?!

М-да, третье болото можно было не запечатывать.

"Темный ударил сразу же, не раздумывая. Легким движением пальца Тами подняла защитный купол над собой и князем. Град черных пульсирующих шаров обрушился на них, не причиняя вреда. Летели с низким гулом, противно шипя и осыпаясь пеплом после столкновения с дымчатой стеной. Хорошо защита держала натиск, лишь темнела в местах ударов и вновь становилась почти прозрачной.

- И это все, Аконит? Ты собираешься взять Миргород горстью пузыриков? – Тами подначивала, напряженно ожидая, когда парочка двинется вперед. Ну давай, всего четыре шага!

- Жалею тебя, девочка. Может передумаешь?

- Это я не передумаю, когда повешу ваши головы на центральной площади моего города, - леденяще-властно, уже не пряча своей натуры под маской десятника, рявкнул князь, - раз ты, Чернавка, после отрезанной косы не поняла, придется всю голову смахнуть.

- Да ты…! Я тебе лично сердце вырежу! За все мои унижения. Это ты меня сюда сослал! Знаешь, что мне здесь приходилось делать за краюху хлеба черствого? А ты и мать в это время с золота ели и на шелках спали.

- Не надо было убийц нанимать и людей травить.

- Заслужила эта тварь-Яра! И ты со своей девкой тоже. Мы сейчас вас обоих ..! – потянула чародея за руку, желая самолично в глаза врагов вцепиться.

Ну, давай! Четыре шага, три-два…

Взвыл темный колдун, едва только перешагнул невидимую черту. Взметнулись из земли словно бы две толстые веревки и впились ему в спину, как два копья. Вой тот в крик бессильной ярости перешел, когда он почувствовал, как широким потоком начала уходить сила. Безвозвратно, прямо в землю.