Князь для Белоснежки

По дороге в такси Наська делилась впечатлениями о Максе. С сожалением Ира вынуждена была ее разочаровать. Подруга приуныла.

— Скажи, что им надо? Итак красивых мужиков мало, еще и большая часть перекинулась во вражеский лагерь. — Ира притянула ее к себе и погладила по голове. — Алек-то хоть на правильном пути?

Белоснежка рассмеялась.

— На правильном. — Только похоже тоже потерян для тебя… Светлана… надо же…

Глава 13

Два с лишним месяца доказали, что все поговорки про время, которое лечит и является лучшим врачом, выдумка.

Ире казалось наоборот, что слишком много. Время тянулось бесконечно. Никакие ухищрения не помогали. Ни остервенелые занятия в универе, на которые не могли нарадоваться преподаватели, ни тренажерный зал, куда она стала ходить вместе с Настей и, почему-то вдруг присоединившимся к ним, Максом, ни развлечения, устраиваемые Алеком. Кстати, кроме спортклуба Макс стал частым гостем у них дома, и Ира подозревала, что виной этому брат — просил присматривать за ней.

Все было бы чудесно, если бы не услужливая память, начинающая работать с первыми лучами Солнца. С завидным постоянством эта зараза преподносила прекрасные воспоминания. Их было достаточное количество в ее распоряжении. Но особенно часто всплывали именно те два вечера в Питере.

Ее кидало из крайности в крайность. В одно утро она жалела, что той ночью не случилось главного, в другое — безумно радовалась.

А в середине декабря Маша пригласила ее на день рождения Фила. Был приятно, что подруга не забывает о ней, пока не вспомнила, что Фил брат Сергея, и скорее всего тот будет на торжестве с семьей. Отказаться Маша не позволила.

— Белоснежка, если дело в деньгах, то плюнь на них. Филу ничего не нужно, только внимание. Если ты не придешь, он не поймет. Привык, что ты всегда рядом за четыре месяца знакомства.

Пришлось поплакаться Насте и Максу.

— Давай я пойду с тобой, — предложил друг. — Изображу твоего парня. Смотри.

Макс окинул ее своим фирменным взглядом, который частенько встречался на его фото.

Ира расхохоталась. Он изобразил другой, целуя ее запястье, чем вызвал еще большее веселье.

— Нет, Максим, не пойдет, мне смешно.

— Ты меня ранила в самое сердце. Я теперь не уверен в себе, как мужчина. — И он изобразил то же самое, но уже с Настей. Та дрогнула. Ее щечки зарумянились, глазки заблестели.