Князь для Белоснежки

К вечеру надоело. Позвонила Алеку с просьбой выгулять сестру и ее подругу.

— Наська, одевайся, поехали за твоей таблеткой!

Подруга завизжала и начала в бешеном темпе собираться, раскидывая повсюду шмотки.

— Насть, а если Алек зайдет, а тут твои лифчики.

Соседка в том же ритме начала собирать одежду, запихивая большой кучей в свою комнату.

— Что ж ты сразу не сказала. Обожаю твоего брата! — Неужели? Подруга шифровщица. Судя по ее блестящим глазам, там нечто большее. — Жаль он на меня не смотрит. Привык с моделями общаться.

— Настя! Ну-ка прекрати! Какая ты уродинка? Красивая девушка! — Подтащила ее к зеркалу. — Смотри! Глаза потрясающие — шоколад! Губки бантиком. Грудь — произведение искусства."

"— А попа?

— А что попа? Попа, как попа. Найдешь еще ценителя. Я уверена. Одевайся. Не хочешь же предстать перед братом в белье?

— Вряд ли он оценит.

Алек приехал с Максом. Зашли оба в квартиру. Друг, который больше «подруга», скромно поздоровался. Ира познакомила его с Настей.

Обе девушки оделись, но все еще доводили образ до ума.

Максим вдруг подошел к Настюне и приподнял ей волосы вверх.

— Так будет лучше с этим платьем, есть заколка?

Девушка смутилась, но залезала в шкафчик. Макс отодвинул ее и сам порылся внутри, доставая нужный аксессуар. Закрепил. Ира с Алеком переглянулись, оба в недоумении. Брат пожал плечом, мол, кто их геев разберет.

Макс первым заметил их гляделки и порозовел.

— Белоснежка, иди сюда, тебе тоже нужно подправить кое-что.

Вечер прошел замечательно. Ира запрятала свою боль поглубже, не позволяя ей руководить соей жизнью. Пили коктейли, танцевали. На старые дрожжи Ира быстро опьянела. Повисла на Алеке, и он увел ее на воздух. Здесь она ему все и выложила, что тревожило душу: про Сергея, про Светлану, про свою несчастную любовь.

— Ой дуреха, сестренка. Как же ты умудрилась? Князь ведь довольно известная личность. Неужели никогда не видела? — Ира покачала головой. — Ты конечно красотка, но с такими, как Света, не расстаются.

Он так сказал, что Белоснежка прищурилась.

— Алек, ау! Ты сам-то куда? Фу! Никогда не замечала за тобой некрофильных наклонностей… она же холодная, как труп!

— Белоснежка, ты можешь думать, что хочешь, болтать с подружками, но при мне не смей, понятно?

Ира округлила глаза.

— Алек, забудь о ней. От таких, как Сергей, тоже не уходят.

— Я знаю, малыш, знаю. Поэтому давно забыл.

Утром Иринка даже не вспомнит об этом разговоре.