Княгиня Евдокия 5 (СИ)

А вот в Москве расширению ассортимента вкусняшек обрадуются, и Елена сможет подарить сегодняшние рецепты держательницам сладкого ряда. И тогда кофейный торт назовут молдавским или волошанкой.

Евдокия сварила новую порцию кофе и отодвинула его остывать.

— Я попробую? — господарынька тут же подбежала и принюхалась. Кофе пах так же хорошо, как крем и ей казалось, что на вкус он будет таким же чудесным.

Боярышня дала всем попробовать по глоточку, но большего не требовалось. Не все помощницы смогли даже проглотить крепко заваренный кофе без сахара.

— Как так? — недоуменно повторяла девочка, переводя взгляд с напитка на печенье и крем. — Там вкусно, потому что мы добавили кофе, а здесь гадко.

Пока все делились своими впечатлениями, кофе остыл. Боярышня быстро собрала известный в будущем десерт «тирамису» и пошла проверять, как хранят на прохладе торт. Конечно, Евдокия угостила поваров десертами, заодно вручив рецепты горчицы и с удовольствием наблюдала их реакцию.

— Не волнуйся, боярышня, всё сохраню и подам к столу, как уговорено, — приложив руку к груди, пообещал главный повар.

Евдокия покивала и подала Елене поднос, на который положила немного печенья, украшенного самой господарынькой, и порцию тирамису из некондиционных печенюшек.

— Возьми, угостишь Иван Иваныча. Ему будет приятна твоя забота!

Девочка просияла и, лукаво прищурившись, посмотрела на такой же поднос с печеньем и десертом.

— А ты кого угостишь?

Боярышня прижала палец к губам и забавно округлив глаза прошептала:

— Это большой-пребольшой секрет!

Все заулыбались и сделали вид, что не поняли, кого имеет в виду Евдокия. Елена же, едва сдерживаясь, чтобы сразу не побежать радовать царевича, оглядела кухню и громко повелела:

— Коли придут сюда люди Катаринки умышлять злое, то их не слушать! Боярышня Евдокия готовила по заказу моего отца, и то непростые яства.

Ответом послужили поклоны. Но Дуня на всякий случай оставила своего воя в леднике караулить сладости от мышей и других хищников.

Наверх поднялись усталые и сонные. Надежда ушла покемарить перед вечером, а Евдокия и остальные жёнки осталась дожидаться убежавшую к покоям царевича господарыньку.