Ключи судьбы

Всякому хватало мысли, что перед ним наяву стоит человек, побывавший на том свете и вернувшийся, чего же дивиться его новым повадкам? Не норовит никому в горло вцепиться… пока… и слава богам!

Святослав ехал впереди всех, как и по пути сюда. Будто спешил первым войти в город, пока прыткий выходец из могилы его не опередил! Вид у него был замкнутый, а в душе боролись досада и упрямое недоверие. Можно ли допустить, что убитый им Етон и впрямь вернулся в новом теле? Вот в этом самом? И ведь еще видоков представил, старый пес! То есть молодой…

– Пойдете к присяге, что видели его таким? – спросил он у Семирада со товарищи первым делом, как все прибыли на княжий двор.

– Пойдем, – без особой охоты воевода все же кивнул. К чудесам он был непривычен, всю жизнь верил глазам и рассудку, и вот теперь именно они его убеждали, что случилось неимоверное! – Являлся нам Етон помолодевшим… По осени, после свадьбы своей… Ушел на могилу Вальстенову, вернулся таким вот. В кафтане в том же самом. Говорил, что не один дар дал ему Один, а два…

– Три, – подсказал Храрь.

– Он тогда говорил – два. Чтобы долго жить и раз в год молодеть.

– Три, он сказал! – твердил Храрь. – Только третьего дара он нам не открыл тогда. Рано еще было. А теперь говорит, – он показал на нового Етона, – три!

Бояре поспорили немного, упоминалось ли о третьем даре той ночью. Но в том, что о способности молодеть им сказал сам Етон и показался в юном облике, все сходились. И выражали готовность пойти к присяге.

Но сильнее присяги – хоть землю-мать целуй, хоть «корляг», хоть обручье золотое, – Святослава убеждало лицо Величаны.

"Святослав, войдя в гридницу, без раздумий сел на княжий стол – новые приобретения он легко привыкал считать своими, а вот привычки отказываться от своего за ним не водилось. Сидя там, он с высоты переводил взгляд с Величаны на ее воскресшего мужа. Здравый смысл не позволял поверить в то, что старый пень не только ожил, но еще и помолодел на пятьдесят лет. Но о дарах Одина говорило предание о проклятье Вещего.