Ключи судьбы

Чадь плеснецкая видела – что-то происходит, что-то важное, раз уж сам князь киевский сошел с коня и побежал к яме. Но что именно – за спинами не было видно. Задние напирали с боязливым любопытством, передние мялись, не желая ни на шаг подходить ближе.

«Я, Амунд, сын Вальстена, иначе Етон, князь плеснецкий…» Святослав знал, что услышал именно эти слова, – и не доверяй он собственному слуху, их подтверждали изумление и растерянность на лицах дружины. Он вглядывался в стоявшего перед ним, пытаясь найти прежнего Етона.

Но вспоминались ему глубокие морщины, седые волосы, кривой, почти расплющенный нос, запавший рот, тусклые глаза под дряблыми веками… А сейчас на него смотрел парень на несколько лет моложе его самого – как Етон был моложе Олега Вещего в тот давний день достопамятной свадьбы. Высокий рост, длинные конечности… И густые черные брови – пожалуй, единственное, что сближало эти два лица.

Но мало кого можно узнать через пятьдесят с лишним лет, если не видел его в промежутке. Особенно если эти пятьдесят лет шли не обычным порядком – от юности к старости, – а наоборот…

– И впрямь есть видоки? – первым подал голос Олег Предславич.

Христос оживлял мертвых. Сам Спаситель на третий день воскрес. Иные святые возвращали покойников к жизни – даже многих сразу. И хотя Один, бес, почитаемый язычниками за бога, может творить свои чудеса не божьей силой, а вражеской, в этом нет ничего невозможного.

Новоявленный Етон обернулся на его голос.

– Будь жив, Олег Предславич! – Он приветливо кивнул, как равный равному.

 – Ты-то сам не узнаешь меня? Ведь мы с тобой еще двадцать лет назад виделись – когда держал ты путь из Киева на моравскую сторону.

– Я же не дед мой, это он видел тебя пятьдесят лет назад! – воскликнул Олег Предславич, невольно обращаясь к этому парню, как к Етону.

Двадцать лет назад, когда сам он был всего лишь тридцатилетним, Етон в его глазах не сильно отличался от того, какого он увидел в плеснецком святилище в день поединка. Никакой разницы ему не запомнилось.

– Ты сказал, кто-то из твоих людей уже видел и может подтвердить, что ты… мог становиться молодым?

– Истинно так.

Всю жизнь мою я речи Одиновы в тайне хранил. Люди только о первом его даре знали: что жить мне три срока. Осенью взял я жену молодую…"

"Новый Етон взглянул на Величану: в белой вдовьей сряде, сидя в седле, она заметно выделялась в толпе мужчин. Сейчас она смотрела на него потрясенным остановившимся взором, но в глазах ее было скорее отчаяние, чем изумление.