Ключ от вечности

Теперь уже и человек не с таким, как у нее, острым слухом мог различить приближающиеся шаги и приглушенные голоса. А еще – негромкое, но грозное рычание. Старухин кот заволновался, громко фыркнул, глаза его загорелись зеленым огнем.

Старуха кивнула, словно сама с собой соглашаясь, положила перед собой уголек, дунула на него и, когда он разгорелся, бросила сверху пучок сухой травы.

Трава вспыхнула, и от нее поднялась струя белесого дыма. Эта струя поползла по земле, как белесая змея, затем поднялась, расширилась, превратилась в густое облачко и окутала старухину лачугу, как утренний туман.

Как раз в это время из-за деревьев показались несколько путников.

Это были люди самого злодейского и разбойничьего вида, до зубов вооруженные. Один из них вел на поводке огромного черного пса, который не лаял, но время от времени глухо рычал. Во главе отряда шел мужчина, разительно отличающийся от своих спутников – в темно-красном камзоле из дорогого бархата, ничуть не запыленном и не перепачканном, как будто его хозяин и не шел по ночному лесу.

Но самым удивительным в этом человеке было его лицо, точнее, то, что оно было закрыто маской, казалось, выточенной из серебристого лунного света, с миндалевидными прорезями, сквозь которые смотрели темные глаза.

– Где же они? – проговорил этот господин, обращаясь к шагавшему рядом одноглазому верзиле с аркебузой на плече. – Я был уверен, что мы их вот-вот увидим.

– Никуда они от нас не денутся, господин барон! – отвечал на это одноглазый. – Старик вот-вот упадет без сил, да и молодой устал до крайности…

– Но мне казалось, что мы их уже догоняем! Не могли ли мы сбиться со следа?

– Не извольте беспокоиться, Сатана не потеряет их след, да у меня самого нюх не хуже, чем у охотничьей собаки! Мы их непременно догоним, не пройдет и часа!

– Мне недавно казалось, что я вижу огонь среди деревьев. Я думал, что там какое-то жилье, но теперь ничего не вижу.

– Нет здесь никакого жилья, господин барон! Кто захочет жить в такой глухомани?

Тем не менее черный пес забеспокоился, зарычал громче прежнего и стал рваться с поводка.

– Сатана, кажется, что-то почуял! – проговорил барон. – Курт, спусти его с поводка!

Собаку спустили с поводка, она коротко взлаяла и, более не принюхиваясь, устремилась в сторону от тропы, туда, где колыхались особенно густые клочья тумана.