Ключ от денег

Слесарь сел на табуретку.

– Нет. Она сказала, что служит домработницей, сама из бедной семьи, вот и нанялась чурке полы мыть. Это что же в России делается? Ей бы в школу ходить, а она на богача горбатится, у меня у самого внучка, так…

– Давайте вернемся к оттиску, – перебила я, – как она объяснила его наличие?

– Хозяева дали ей ключ, – озвучил версию мастер, – у них свои имеются, третий для прислуги сделали, чтобы в их отсутствие девка могла за продуктами сходить. Но она его потеряла!

– Интересно! – воскликнула я.

– Сначала она испугалась, потому что поняла: за оплошность ее уволят, – продолжил Павел Андреевич, – но потом поразмыслила и сообразила: надо оттиснуть один из хозяйских ключей и бежать в мастерскую. Умоляла меня сделать побыстрей, боялась, хозяева вернутся, ей надо свой ключ им перед уходом сдавать. Ну и плакала она! У меня самого внучка растет, два года ей исполнилось…

Я молча слушала Павла Андреевича. Именно он, несмотря на виртуозное владение ненормативной лексикой, пожалел растеряху.

Вот только слесарь не заметил мелкой нестыковки в ее душераздирающем повествовании. Девочка должна отдавать вечером ключи хозяевам? Именно поэтому она торопила сердобольного мастера! Внимание, вопросов два. А с чего домработница сделала оттиск, если ее наниматели находились на службе? Они же небось взяли свои ключи с собой!

И второй: если она потеряла ключи, то как попала в дом?

– Можете описать бедную Золушку? – попросила я.

Павел Андреевич напрягся.

– Ну… такая… волосы длинные.

– Отличная примета, – ухмыльнулась я, – а какого цвета волосы?

– Враз как у тебя.

– Блондинка, значит.

– Ну… если… вот челка темная, – засомневался мастер.

– Особых примет не заметили?

– Глаза красные, нос распух, плакала же!

– Может, шрам, родинка…

– Ну… вроде ничего.

– Как ее зовут?

– Не спрашивал.

– Квитанцию выписывали?

– Сказал же – денег я не брал!

Я ощутила себя Наполеоном после битвы при Ватерлоо.

Впрочем, назваться пакостница могла любым именем, Павел Андреевич паспорт у нее не спрашивал.

– Рост какой у девочки, – решилась я на новый виток расспросов.

– Ну, поменьше тебя будет.

Значит, преступников было двое.

– О! – хлопнул себя по лбу слесарь. – У ней татушка была.

– Какая? – оживилась я. – Опишите.

– Картинка, – простодушно ответил мастер, – цветная, не настоящая татуировка.