Клан

– Понятно, – кивнул Круф и продолжил: – как я понимаю, Геная пропала шесть лет назад, – начал рассказывать этот помощник Ароша, обращаясь в основном к аграфам, – и, скорее всего, все остальные девушки примерно в эти же сроки. Привезли их предположительно со свободной, но фактически пиратской станции, как я понимаю, – и он посмотрел на адмирала, так как, видимо, сам этого не знал, – это верно?

– Да, – просто кивнул тот.

Скулы Кларуса слегка затвердели, но тем не менее он продолжил слушать жесткие, но, скорее всего, оправданные слова этого человека.

– Я сделал примерно те же выводы. А теперь представьте, что происходило с девушками, и при том не просто девушками, а с аграфками, попавшими на столько лет к пиратам в руки и по какой-то счастливой случайности пережившими все это время…

Глаза главы службы безопасности посольства с каждым словом этого человека темнели.

– Я не знаю, что должно было с ними происходить. Но не каждый разум способен это выдержать. И как я понимаю, тот провал в их памяти, что мы могли наблюдать… а как я понял, они не помнят, что происходило с ними буквально несколько дней назад, но эта девушка вспомнила какое-то очень давнее событие.

– Более семи лет назад, – тихо ответил он.

– Понятно, – кивнул Круф, – я не знаю, возможно ли провести нечто подобное, но мне кажется, что им затерли память последних нескольких лет, спасая их разум от того безумия, которое подстерегало их.

– Как? – жестко посмотрел в глаза помощника адмирала Кларус.

– Проведите медицинское обследование девушек, – и он так же жестко взглянул ему в лицо, – я думаю, вы уже догадались, какие результаты получите? К тому же ни у одной из них нет нейрооборудования, что еще раз доказывают правоту моих предположений.

Аграф медленно кивнул и посмотрел в сторону посла.

– Я уже распорядился, под предлогом того, что нам необходимо позаботиться об их здоровье и приготовить к установке нейросетей.

– Подмените их карточки, – произнес Круф, – если кто-то постарался сохранить их психику здоровой, то нет необходимости разрушать плоды его трудов.

– Да, я понял, – кивнул ему в ответ посол.

Несколько минут продлилось напряженное молчание. А потом посол поднял потемневшее лицо на своего брата.