Клятва рыцаря

Усталая и обеспокоенная судьбой Пейтона, охваченная страхом, Элспет свернулась клубочком на постели. Она с трудом сдерживала слезы, не желая проявлять слабость, но они все-таки потекли по щекам. Сейчас она была одна, и можно было облегчить душу, чтобы потом набраться сил.

Вволю наплакавшись, Элспет легла На спину и уставилась в потолок. Она чувствовала себя опустошенной, как будто все ее тело обложили пиявками, которые высосали из нее все чувства вместо крови. Необходимо было некоторое время, чтобы восстановить силы и обрести способность трезво мыслить.

Она снова подумала о Пейтоне и, наверное, опять заплакала бы, если бы у нее еще оставались слезы.

Последнее, что она видела, было окровавленное тело кузена, лежавшее рядом с двумя сопровождавшими их охранниками. Было ясно, что эти двое мертвы, но относительно Пейтона у нее не было такой уверенности. Она не хотела верить в его гибель, и ее не покидала надежда, что он остался жив. Ей трудно было представить, как будут горевать дядя Найджел и тетя Гизела, узнав о потере своего сына.

И хотя в этом не было ее вины, она никогда не смогла бы отделаться от мысли, что именно из-за нее отвергнутый жених пошел на такое преступление; этот кошмар постоянно преследовал бы ее.

Элспет закрыла глаза, чувствуя, что надо отдохнуть и набраться сил, чтобы выдержать предстоящее испытание.

Хотя она не сомневалась, что ее близкие придут к ней на помощь, однако они могут опоздать и не предотвратить того, что намеревался сделать с ней сэр Колин. Сейчас ее судьба во многом зависела только от нее.

Элспет уже одолевал сон, когда она услышала слабый шум снаружи у двери. Наверное, принесли еду и питье или послали стражника проверить, на месте ли она. Элспет настолько устала, что ей не хотелось ни поднимать голову, ни открывать глаза.

Неожиданно кто-то коснулся ее руки. Элспет вздрогнула. Усталость мгновенно сменилась тревогой, хотя она не ощущала угрозы со стороны человека, стоящего, как она поняла, рядом с кроватью.

Элспет осторожно приоткрыла глаза ровно настолько, чтобы рассмотреть сквозь влажные от слез ресницы появившегося незнакомца.

Это был красивый молодой мужчина. Правильные черты лица, красивой лепки лоб, высокие скулы, прямой нос, твердый подбородок и великолепной формы губы — все это делало его неотразимым для женщин. Его матовая кожа была слишком белой и гладкой для мужчины, и, вероятно, многие женщины могли бы позавидовать ее чистоте и здоровому виду. Темно-каштановые волосы также вызывали восхищение.