Хрупкое сердце

Видела сон, но сон ли это был?

Я смутно помню какие-то фигуры и голоса. Звук сирены, парализовавшую тело боль, и яркий, бьющий в глаза, свет. Он сменил воронку, в которой я вращалась без возможности за что-нибудь ухватиться. Поднять руки и всё остановить. Дотянуться до протянутых пальцев.

Но сейчас всё стоит – и время и пространство.

– Я что… умерла?

Рядом слышится какой-то звук и что-то глухо громыхает, как будто кто-то вскочил на ноги и что-то уронил. И голос, который я знаю, спешит ответить:

– Нет, ты жива! Алиса?!

– Руслан?.

– Ты в больнице. Сейчас ночь. Врач сказал, что тебе нужен отдых, и я не включал свет.

– А Аня? Где Анечка?!

– Наша дочь у твоих родителей. Они забрали ее у моих, и мои теперь сходят с ума. Мать всё время пишет мне в мессенджер и плачет. Спрашивает про тебя и просит разрешения увидеть внучку. Даже во Франкфурт не улетела, плюнула на самолет, представляешь?..

– Руслан… – я едва выдыхаю, – это правда ты?

Он включает свет в крошечной прихожей отдельной палаты, в которой я лежу, и возвращается ко мне.

"– Алиска… я. Не плачь. Тебе нельзя, слышишь?

– Что со мной? Я могу дышать. У меня ничего не болит.

– И не будет. Тебя прооперировали – сам профессор Шибуев. Он сказал, что твое сердце теперь здорово. Вот поправишься, рубцы заживут, и все будет хорошо.

– Хорошо?

– Конечно.

Марджанов сидит в одной футболке и спортивных штанах. Волосы взлохмачены, челка упала на лоб, а темные глаза блестят.

Сколько же ошибок мы оба наделали. И да, я тоже. Тогда, когда не умела слышать.

Я высвобождаю руку из горячей ладони и касаюсь пальцами его лица. Убираю волосы со лба и провожу пальцами по небритой щеке.

– Ты раздет. Ты что, здесь спал?

– Да. А где же еще?

– А разве негде?

– Негде, Алиса.

– Сколько времени я в больнице?

– Две ночи. Профессор дал тебе выспаться и набраться сил. Мы думали, ты очнешься утром. Снег?

– Что? – я выдыхаю, а Руслан уже перехватывает мои пальцы и целует их, сжимая в своих.

– Я так скучал. А еще подбил глаз твоему брату, и всем здесь сказал, что ты – моя жена. Похоже, твои родители приняли меня всерьез. Не разочаровывай их. Нам пришлось вынести непростой разговор.