Хроники Заводной Птицы

Впрочем, кое-что о нем ей приходилось слышать. Говорили о его редкостном таланте, но в то же время за ним закрепилась репутация человека высокомерного, своенравного, готового в любой момент завязать ссору, человека, которого мало кто любил.

– Мы были с ним похожи. И он, и я родились на материке. Его, как и меня, после войны вывезли морем в Японию, только из Кореи, почти без всего. Его отец служил в армии, и их семья испытала в послевоенные годы настоящую нужду. Мать умерла от тифа, когда он был совсем маленьким, и потому, верно, у него появился такой интерес к женской одежде.

Человек несомненно талантливый, он совершенно не умел устраиваться в жизни. Даже с людьми говорить было ему в тягость. Создавал наряды для женщин, но в их присутствии моментально краснел и превращался в грубияна. Короче говоря, мы с ним напоминали отбившихся от стада животных.

Через год, в 1963 году, они поженились, а еще через год (в Токио тогда проходили Олимпийские игры), весной, родился ребенок. Корица.

«Неужели Корица – его настоящее имя?» Как только он появился на свет, Мускатный Орех вызвала мать, чтобы та ухаживала за мальчиком. У нее самой не было времени смотреть за малышом, все съедала работа, продолжавшаяся с утра до позднего вечера. Так что Корицу растила главным образом бабушка.

Мускатный Орех не знала, любила ли она по-настоящему мужа как мужчину. Объективно оценить этого она не могла. О муже можно было сказать то же самое. Они встретились случайно, на волне общей страсти к моде, но, несмотря на это, первые десять лет, прожитые вместе, оказались плодотворными для обоих.

Сразу после свадьбы супруги ушли из фирм, где работали, и открыли собственное ателье. Помещалось оно в районе Аояма, в стороне от главного проспекта, в тесноватой комнатке окнами на запад, в небольшом здании в несколько этажей. Из-за плохой вентиляции и отсутствия кондиционера летом в ателье стояла страшная духота, даже карандаш в руках не держался, выскальзывал из мокрых от пота пальцев. Не все, конечно, получалось гладко – особенно поначалу. И Мускатный Орех, и ее муж были почти начисто лишены деловой сметки, их легко обманывали непорядочные партнеры; из-за незнания законов, по которым жил мир моды, его обычаев, заказы уходили к другим, они делали невероятные элементарные ошибки и никак не могли встать на ноги. Долги росли, и однажды дело дошло до того, что супруги всерьез стали подумывать о том, чтобы пуститься в бега.