Хроники Заводной Птицы

Жду ее слов.

И они здесь, эти слова.

Я оглядываю комнаты сверху, словно фантастическая птица, парящая в нереальных, придуманных небесах. Могу приблизить открывающийся вид, взглянуть на него с высоты птичьего полета, снова приблизить. Конечно, очень важно рассмотреть картину во всех подробностях. Я проверяю каждую деталь – форму, цвет, ощущения. Они почти никак не связаны, в них нет тепла. В данный момент я лишь провожу инвентаризацию – механически выстраиваю эти детали в ряд. Но это вполне стоящее занятие – постепенно, мало-помалу соединять реальность в единое целое.

Так от трения камней или кусочков дерева друг о друга в конце концов выделяется тепло и появляется огонь. Это похоже на то, как из набора на первый взгляд бессмысленных, однообразно повторяющихся раз за разом звуков складываются слоги…

Я чувствую, как в самых глубинах мрака возникает эта слабая, неясная связь. Замечательно… Кругом тишина, и они пока не замечают моего присутствия. Стена, отделяющая меня от того места, тает и расплывается, как желе.

Я задерживаю дыхание. Вот! Сейчас!

Но стоит мне направиться к стене, как раздается резкий стук – там будто знали, что я собираюсь сделать. Кто-то сильно стучит кулаком в дверь комнаты. Я уже слышал этот стук раньше – резкий и отрывистый, он похож на грохот молотка, которым забивают в стену гвоздь. Тот же стук: два удара, короткая пауза, еще два удара. Я слышу, как женщина вздыхает. Висящая в воздухе пыльца приходит в движение, содрогается мрак. Разрывающий тишину звук наглухо перекрывает проход, который только-только стал открываться передо мной.

И так происходит раз за разом.

Я опять в своей физической оболочке – сижу в глубоком колодце, привалившись к стене и стиснув бейсбольную биту.

Руки вновь начинают осязать здешний мир. Это напоминает изображение, которое постепенно становится все четче при наведении на фокус. Я чувствую, как бита повлажнела от пота моих ладоней. Сердце бешено колотится в горле, резкий, вспарывающий тишину звук еще стучит в ушах.

Слышно, как в темноте медленно поворачивается дверная ручка – кто-то (или что-то) с той стороны хочет отворить дверь и тихо войти в комнату, но в этот миг все образы исчезают. Передо мной – снова стена, такая же твердая, как и была, и я снова – по эту сторону.

В обволакивающей меня чернильной тьме колочу по стенке битой – передо мною все та же прочная и холодная бетонная стена. Я заключен в этом цилиндре из бетона. «Остается совсем чуть-чуть», – говорю я себе.