Хроники Заводной Птицы

Ведь имя иногда все выражает, – сказал я. – А может, и мне вместе с тобой взять и отказаться от своего имени? Ничего идея, а?

Поднявшись с постели, сестра Мальты Кано протянула руку и кончиками пальцев дотронулась до моей правой щеки, где по-прежнему красовалось родимое пятно с ладошку младенца.

– Погодите, Окада-сан! Если вы останетесь без имени, как же я буду вас называть?

– Заводной Птицей, – ответил я. Что ж, по крайней мере у меня хоть новое имя есть.

– Заводная Птица, – повторила девушка. Она словно повесила это имя в воздухе и какое-то время рассматривала его.

 – Замечательное имя. А что это за птица?

– Такая птица на самом деле есть. Правда, я ее ни разу не видел и не знаю, как она выглядит. Только слышал, как кричит. Она садилась на ветку какого-нибудь дерева возле нашего дома и… кр-р-р-ри-и-и… начинала заводить пружину нашего мира. Не будь ее – в мире прекратилось бы всякое движение. Но про это никто не знает. Все люди думают, что мир приводит в движение какое-то более достойное и сложное устройство, огромный механизм.

Однако они ошибаются. На самом деле это все Заводная Птица. Летает туда-сюда и подкручивает то тут, то там маленькие пружинки. Вот от них-то мир и движется. Пружинки – самые простые, вроде тех, что вставляют в заводные игрушки. Но их вполне достаточно. И видит их только одна Заводная Птица.

– Заводная Птица, – еще раз повторила девушка. – Заводная Птица, которая заводит мир.

Я поднял голову и огляделся. Привычная, давно знакомая комната, где я спал уже года четыре или пять.

Но сейчас она казалась мне какой-то пустой и очень просторной.

– К сожалению, я не знаю, где найти эти пружины. На что они похожи – тоже не знаю.

Она коснулась моего плеча и стала рисовать на нем маленькие кружки.

Лежа на спине, я долго разглядывал небольшое пятно на потолке, по форме напоминавшее желудок. Как раз над моей подушкой. Раньше я его не замечал. С каких это пор оно здесь? Скорее всего, пятно уже было до того, как мы въехали в этот дом. Мы с Кумико спали, а оно, затаившись над кроватью, прямо над головой, таращилось на нас.

И вот в одно прекрасное утро я вдруг это пятно обнаруживаю.

Девушка, которая прежде звалась Критой, была совсем рядом. Я чувствовал тепло ее дыхания, едва уловимый аромат ее тела. Она все еще чертила кружочки на моем плече. Мне захотелось протянуть руки и снова обнять ее, но я никак не мог понять, к месту это сейчас будет или нет. Верх и низ, право и лево – все так перепуталось.