Хранитель Ардена

– Нет… мне все нравится, – еле слышным шепотом ответила Тина.

Она не знала, кто из них первым перешел тонкую грань, но уже в следующую секунду обнимала его за шею и робко целовала. Ощущение холодной стали на губах и языке что-то сломило в ней, уничтожило и сожгло дотла, обратив в пепел, из которого она возродилась словно феникс.

Сильнейший воин Ардена стоял перед ней на коленях, нежно поглаживал лицо и шею и целовал так неловко, трепетно, нежно, словно она была фарфоровой куколкой, которую он боялся разбить любым неосторожным движением.

Тина зарылась пальцами в его шелковистые, слегка вьющиеся волосы и, обхватив губами стальное кольцо, нежно оттянула его. Ей хотелось это сделать с того момента, как он прижал ее к груди в том лесу. Закария издал глухой стон, и она впервые за всю свою жизнь ощутила это.

Странное тянущее чувство внизу живота.

Она отчетливо понимала, что не хочет выпускать Закарию из объятий. Хочет его всего… без остатка.

Тина скользнула руками с его затылка к шее, провела по груди и нащупала заветные пуговки на простой черной рубашке.

Не отдавая отчета своим действиям, начала медленно расстегивать их одну за другой. Она ни на секунду не прерывала поцелуй, пока последняя пуговка не выскочила из петли, а рубашка не соскользнула с плеч Закарии.

Тина отстранилась и, тяжело дыша, посмотрела на него. На его щеках играл лихорадочный румянец, глаза блестели, а губы нервно подрагивали. Она опустила взгляд на рельефную грудь и крепкий торс. Слегка загорелая кожа была покрыта черными узорами.

Одна длинная татуировка в виде надписи из неизвестных иероглифов начиналась сбоку возле его груди и скрывалась под поясом брюк. Проследив за ее направлением, Тина нервно вздохнула. Только сейчас до нее дошло, что это она, своими собственными руками, раздела адепта. Ее щеки обдало жаром от стыда.

– Тина… – нежно прошептал Закария и снова поцеловал ее.

Ощущение тепла его кожи под ладонями сводило ее с ума. Закария осторожно ласкал ее щеки, с особым трепетом касаясь шрама, трогал шею и очерчивал пальцами выпирающие ключицы.

Но ниже плеч не опускался, будто натыкаясь на невидимую преграду.

Тина не могла противиться неведомой силе, которая тянула ее к адепту. Желание вдыхать ароматы дождя и крыжовника, чувствовать его руки на своей талии, груди и бедрах, ощущать вкус его мраморной кожи оказалось сильнее всех барьеров в голове, всех чопорных традиций Севера и страха перед близостью с мужчинами после изуверств Герольда.