Моя любой ценой

Поэтому, когда Тамара Викторовна предложила мне поехать попытать счастья, я не сомневалась.

А теперь выходит, что в этом городе я фактически одна осталась. Больше всего дружила как раз с Катей. Но как выяснилось, дружбой там и не пахло. А я, дурочка, доверяла ей…

Наутро ожидаемо выгляжу так, что краше в гроб кладут. И если синяки под глазами еще удается как-то замазать, потухшие глаза исправить не удается. Как и улыбаться через силу.

После свадьбы мы с Пашей должны были уехать в отпуск. Но график концертов не позволил.

Предыдущие сутки я драила квартиру до блеска. Безжалостно выкидывала любое напоминание о любимом мужчине, предавшем меня столь цинично. Телефон по-прежнему не включала. Банально боялась. Не выдержала бы жалостливых СМС и попыток поддержать меня.

Утром каждый шаг до танцевального центра дается нелегко. Еще час назад я думала, что справилась со страхом и готова смотреть прямо в глаза всем, кто будет злорадствовать.

В центр захожу так, словно в холодную воду ныряю с разбега. Охранник приветливо здоровается. Я отвечаю на автомате, а сама отсчитываю оставшиеся мгновения.

Наша раздевалка на втором этаже. Чтобы подняться, уходит всего минута.

Открываю дверью, понимаю, что не первая.

— Ой, Злата, привет! — излишне громко говорит Алиса.

— Привет, — отстраненно отвечаю и подхожу к своему шкафчику. За спиной гробовая тишина. Она давит. А затем я все же слышу это — едва различимый шепот. Слов не разобрать, но не надо быть гением, чтобы догадаться, про кого разговор.

— Можете прямо вслух, — бросаю через плечо.

— Злат, да мы… — виновато оправдывается Рита, которая довольно часто общается с Катей.

Резко разворачиваюсь. Понимаю, что этот момент надо пережить. Что если буду прятаться, все равно рано или поздно придется пройти через это.

— А мне не жаль. Лучше узнать на свадьбе, что твой жених — предатель, чем поймать на измене, когда у вас уже двое детей.

Эту фразу я вчера полдня репетировала. Рыдала, успокаивалась и снова репетировала. Чтобы все вокруг думали, что мне не больно. Чтобы не видели, как сильно переживаю.