Моя любой ценой

И порой мне кажется, что делает это специально, когда рядом именно я.

Слышать, конечно, о том, как сексуален и неутомим ее муж, мне больно. Но это скорее уже не от того, что остались чувства к Паше, а потому что меня предали, унизили и выбросили.

Спустя пару недель я почти сдаюсь. Передо мной выбор — либо унижаться перед Катей, либо уходить. Танцы я люблю. Это моя жизнь. Я так долго работала и шла к тому, чтобы чего-то добиться. Николай Владимирович, видя, что ситуация не меняется, только неодобрительно хмурится, но по-прежнему ставит меня в линию с теми, кто в запасе.

Я уже готова бросить все и уехать. Всерьез обдумываю это, смотрю билеты обратно, домой. Не знаю, как отреагирует брат, обрадуется или наоборот скажет, что сразу был против моей идеи с переездом. И даже уже сегодняшнюю репетицию считаю в каком-то смысле прощальной.

Когда заходит Верховцев, я даже не сразу замечаю. Слишком погружена в себя. Косые взгляды и насмешки за спиной уже почти и не трогают.

— Так, девочки, у меня отличная новость! — громко заявляет хореограф.

Девчонки возбужденно галдят. Шутка ли — обычно концерты у нас расписаны на месяц вперед.

— Где? Когда? Что?

— Тихо! — прикрикивает Николай Владимирович. — Завтра, в центральном концертном зале. Будет благотворительный вечер, и наш коллектив пригласили в качестве гостей. Так что сегодня до победного, девчат. Нельзя завтра облажаться.

Грустно улыбаюсь, представляя, как радовалась бы вместе со всеми еще три недели назад.

— Воропаева! — вздрагиваю, оборачиваясь. — Ты особенная, что ли? Я кому сказал — встали в исходную позицию! — все замолкают и настороженно смотрят. Последнее время он меня почти не трогал.

— Да, я…

— В первую линию, — требовательно приказывает он. — Меняешься местами с Ярцевой. Остальные на своих местах.

Ошарашенно смотрю на Николая Владимировича и не верю. С чего вдруг такая щедрость? Догадался, что я хочу уйти? Или что? Он ведь ясно дал понять, что пока Паша спонсирует студию, мне нечего здесь ловить.

— Это какая-то ошибка! — взвизгивает Катя. — Николай Владимирович, вы, наверное, забыли, что…

— Дверь там! — резко перебивает тот ее. — Либо вставай на место, либо уходи. Завтра ты тогда не выступаешь.

— Но… — бывшая подруга осекается под его взглядом, а затем оборачивается ко мне. И, честно говоря, мне кажется, она убить меня готова.