Хозяйка старой усадьбы

Не хуже, и то ладно! Нужно попросить Мину его сегодня бульоном покормить. На одном травяном отваре он у меня долго не протянет. Хотя с лица сошла синюшная бледность и даже красный нос, выдававший пристрастие к горячительным напиткам, слегка посветлел.

Возле неподвижного тела папеньки дремал в кресле Иппатий, видимо, сменивший нянюшку. Надо посоветовать положить ему под мягкое место подушку. Всё же, пожилому человеку тяжело долго сидеть в таком жёстком кресле. Тканью то его обтянули, почему перед этим не набить его каким-либо мягким наполнителем?

Завтрак мне накрыли в малой столовой.

— Мина, попроси Касьяна свозить меня сегодня в Ближнее, — попросила я кухарку, когда она накладывала мне в тарелку кашу.

Завтрак состоял из каши-размазни, большого куска ноздреватого, ещё тёплого, хлеба и неизменного травяного отвара. Как же кофе хочется! У меня настоящая ломка начиналась, стоило только подумать о привычном утреннем напитке.

— Сейчас кликну, пусть лошадь запрягает. А Вы, барышня, теплее одевайтесь. Ветрено нонче.

Пока завтракала, в столовую пришла нянюшка.

— Доброе утро, — поприветствовала я её.

— Я в Ближнее собираюсь, поедешь со мной? И вот, я тут про свой детский тайник вспомнила, — высыпала на стол горсть монеток.

Нянюшка принялась пересчитывать монетки, пальцы при этом у неё слегка подрагивали.

— Здесь, наверное, очень мало. Я совсем в деньгах не разбираюсь, в монастыре нас этому не учили.

— Немного, конечно, но я и таких денег давно в руках не держала!

Глаза нянюшки подозрительно заблестели. Она принялась рассказывать мне какая монетка, что из себя представляет и что на неё можно купить. Мерой она взяла десяток яиц.

— Дай мне вот эту, самую мелкую монетку.

Попросила я."

"— А остальные можешь использовать по своему усмотрению. Ты лучше меня знаешь, где они нужнее.

Отдав мне самую маленькую монетку, на которую у меня сегодня свои планы, остальные она спрятала в карман передника.

Через полчаса, в плаще, найденном на чердаке (у которого вырван клочок ткани на боку), я забиралась в уже знакомую повозку. Лошадка мирно щипала травку, проросшую между каменной плиткой у самого крыльца.

Припекало солнышко, но шаловливый ветерок развевал полы плаща, пытаясь забраться под подол, под которым у меня кроме нижней юбки ничего больше не было. На ноги я надела башмачки с облезлыми носами, оказавшимися очень мягкими и удобными.