Хозяйка старой усадьбы

— Так полным полно. В каждом лесу, поле или реке. Полевики, лесовики, водяные, русалки, луговицы. А в селеньях домовые да городовые. Столько, всех не перечесть! Поэтому ведуньи самые сильные маги, ведь вся нечисть у них в услужении.

— И как же вы служить можете?

— Так всем же известно, что мы удачу приносим, в делах помогаем, от всяких напастей защищаем.

— Эх, удача мне бы сейчас очень пригодилась. Мне бы денег немного. Хоть клад иди, копай! — пошутила я.

— Зачем копать? — удивился домовой. — В этом доме несколько кладов спрятано, и копать не нужно!

— А вот с этого места поподробнее!

У меня даже усталость прошла, я была готова прямо сейчас идти искать клад.

— Да хотя бы в этой самой комнате есть тайник.

— Где? — я соскочила с кровати, стала озираться, осматривая стены комнаты.

— Да вот здесь!

Домовой деловито подошёл к камину, нажал на одну из завитушек, украшавщих каминную полку, и прямо у меня на глазах один из кирпичей отъехал в сторону.

В углублении стояла небольшая шкатулочка.

На медальоне была изображена девушка, очень похожая на моё отражение в зеркале.

— Амелия… — догадалась я.

Мне стало понятно, что эта шкатулка когда-то принадлежала прежней хозяйке моего тела. Малышка спрятала в неё все свои самые ценные вещи, среди которых был медальон с портретом матери.

Забрав монетки, остальное сложила назад в шкатулку и убрала обратно в тайник.

— Спасибо тебе, — поблагодарила я домового.

— А где остальные клады?"

"Я была готова идти за ними прямо сейчас, но мужичок скептически посмотрел на меня.

— Я, конечно, отлично вижу в темноте, но не думаю, что тебе стоит заниматься этим прямо сейчас, лучше дождаться рассвета.

Он прав. Я ещё плохо ориентируюсь в доме, а ночью вообще рискую потеряться.

— Ложись спать, ведунья. Утро вечера мудренее!

— А ты придёшь утром?

— Как позовёшь, так и приду, — хитро прищурился домовой.

Я, зевая, забралась на кровать, а домовой направился назад, в угол за шкаф.

— А как зовут то тебя?

Домовой притормозил, обернулся:

— Антипкой кличут.

И прямо у меня на глазах медленно растаял в воздухе.

Я ещё какое-то время таращилась на то место, где только что стоял чудной мужичок, а затем подумала, зевнув, что он прав: утро вечера мудреней. И завернувшись в одеяло, мгновенно уснула.