Хозяйка старой усадьбы

А уже рано утром во двор дома въехала неприметная повозка, из которой в дом занесли несколько сундуков. Всё это было сделано в строжайшей тайне.

В повозке приехала модистка и две её помощницы. И вот после этого начался мой персональный ад! Меня крутили во все стороны, измеряя вдоль и поперёк. Заставляли надевать платье и взбираться на небольшую табуреточку.

— Это — чтобы подол подшить, — объяснила модистка.

Уже к обеду я едва стояла на ногах. Да я в полях так не устаю!

Платье для завтрака, платье для прогулки, для визита во дворец.

— Оно великолепно! — прошептала я, разглядывая этот шедевр из нескольких метров атласной ткани, парчи и кружева. Вышивка серебряной нитью была настолько филигранно выполнена, что хотелось её рассматривать снова и снова.

После обеда модистки уехали, пообещав вернутся завтра. Они заверили меня, что будут шить всю ночь, чтобы успеть к завтрашнему дню. Ведь уже завтра Светлову придётся заявить о нашем приезде.

— Долго этого держать в тайне нельзя — король может обидеться! — пояснил он.

Странный здесь, однако, король. Чего бы ему обижаться? Эта фраза Димитрия показалась мне очень необычной, но додумать мне снова не дали. Светлов потащил меня в библиотеку, где на столе лежал толстый фолиант в шикарном кожаном переплёте.

Как оказалось, это что-то вроде справочника, куда записывают всех мало-мальски родовитых личностей. Издание обновляется каждые двадцать лет, включая в себя все подробности жизни великих, знаменитых и не очень.

Оставшуюся часть дня я заучивала имена и титулы тех, кого могу встретить при дворе. К каждому нужно было обращаться согласно рангу, и этот этикет должен исполняться беспрекословно. Светлову очень хотелось, чтобы его провинциальная невеста вела себя безупречно.

На следующее утро, чуть свет, прибыли модистки. Как им удалось всего за ночь подогнать на меня столько нарядов — диву даюсь!

Сегодня они будут работать в доме.

После завтрака Димитрий отправился во дворец, а я снова отправилась в библиотеку.