Хозяйка пролива Боншон

Нападение дикарей, мужчина, лежащий на камнях двора с рассечённой головой, неживые глаза смотрят в небеса. Чувство паники. Мечущиеся люди вокруг, зарево только пробудившегося пожара. И снова, пятилетний мальчик, тянущий ко мне руки, с мольбой и страхом во взгляде.

С трудом мне удалось подняться на четвереньки и доползти до фонтана, умывшись, немного пришла в себя. Туман в голове стал проясняться, и я вспомнила…Я всё вспомнила.

Мальчик – это мой сын, Себастьян. Вернее, сын женщины, в теле которой застряла моя душа.

"Красивый мужчина. Мой муж. Звали его Седрик. Наш замок разрушен, челядь угнана в рабство. Но сына на корабле не было точно, зачем бандитам оставлять при себе несмышлёного мальчишку. А может, удалось его спрятать? Он жив, я точно знала, что с ним всё в порядке.

Мысли и эмоции, страхи и желания мои и погибшей женщины, тело которой я заняла, сплелись в невероятную вязь.

Из ступора меня вывел щенок, он легонько покусывал пальцы ног и скулил, словно желая предупредить о чём-то. В доме послышались голоса.

– Беги к себе, мой хороший. Спасибо, что не бросил, – погладила маленького спасителя и слегка подтолкнула его к кустам. Кроха быстро засеменил лапками и скрылся с глаз.

– Что ты здесь возишься? – Джанна недовольно оглядела двор.

– Простите, плохо себя чувствую.

Она подошла, приподняла рукой мой подбородок и заглянула в глаза. В её взоре не было злости, лишь искреннее участие. Но следующие слова она произнесла нарочито строгим тоном:

– Иди к себе.

– Спасибо вам, – пробормотала я и поплелась на свою лежанку. Джанна с тревогой смотрела мне вслед. За это время поняла, что за внешней строгостью скрывается доброе сердце. Она частенько опекала молоденьких служанок, многие благодаря её стараниям избежали розог, на которые особенно была щедра Кэйа.

Я прилегла на тюфяк и задумалась. Мне нужно к сыну! Бежать надо, нет сомнений.