Хозяйка поместья Триани

Хорошо, что нравы у меня куда проще, чем у местных девушек. Потому, что Аурелия и Танар зашли в одну дверь, а нам подготовили соседние покои, через стенку от новобрачных. Нам — в смысле мне и графу! Хорошо хоть там было две спальни. Я сразу ушла в левую, а Ирвин в правую.

Но тут появилась новая проблема. А именно, я слышала все, что говорили в соседней комнате. В спальне молодоженов!

— Розовый! Танар, да ты издеваешься! Я ненавижу розовый!

— А ты? Эта история с завещанием! Хороша!

— А как иначе? Разве ты бы женился на мне добровольно?

— Конечно, нет! Ты же истеричка!

— Напыщенный индюк!

— Самодовольная малявка! Вечно строишь из себя незнамо что!

— Ловелас недоделанный! Неужели тебе настолько плевать на меня? Лишь бы служанку какую завалить!

— Я не спал ни с одной служанкой! Ни разу!

— Но… я сама видела…

— Что ты видела? Говорю же, я никогда не спал со служанкой, вот Ансель, мой кузен, он другое дело.

Послышался резкий выдох и скрип.

— Значит, говоришь, ты меня не обманывал?

— Я никогда тебя не обманывал, а вот ты бросила меня.

— Да я сама видела! Зашла в библиотеку, а там ты и эта противная Марика. Я месяц проплакала!

— Что ты несешь! Еще одно слово, и я достану отражатель правды!

— И доставай! Посмотрим кто прав!

Послышался новый шорох, скрип мебели и звук шагов. Мне пришлось напрячь слух, чтобы разобрать слова:

— Я убью Ансельма! Лично ему голову оторву… Артефакт изменения! Где только достал извращенец? То-то эта девица за мной целый месяц бегала… Лия, милая….

Ой, все. Вот на этом месте мне точно пора уходить. Я на цыпочках проскользнула в ванну. Здесь шум из соседних покоев слышен не был, так что я спокойно приняла ванну, смыла макияж и разобрала прическу. Серьги снова убрала в пространственный карман. А сама сотворила себе пижаму, на этот раз голубую и с лисичкой на животе.

Я вышла из ванной и покраснела. Брачная ночь графа и графини де Сантор была в самом разгаре. Так что я схватила одеяло и подушку и выскочила в общую с графом Делеманом гостиную. Из моей спальни доносились жаркие признания в любви и комплементы. Я поскорее захлопнула дверь."

"В гостиной стояли три дивана буквой П, развернутые в сторону главного входа. И на том, что стоял спинкой ко мне, лежал Ирвин.