Хозяйка проклятого острова

Убедилась, что на ней точно никого больше нет, а потом мягкой соблазнительной походкой охотящейся кошки подошла к Игорю. Закинула руки ему на шею.

– Селена, мы это сделали, – прошептал Лесницкий ей на ухо.

– Называй меня Диана, – мурлыкнула она ему в грудь. – Я ведь твоя жена…

Разумеется, Селена была вовсе не Селеной. По паспорту Елена Витальевна Николаева. Директор приюта всех воспитанников считал своими детьми, потому и отчество давал свое. А фамилию ребята получали в честь храма, построенного на деньги какого-то мецената, который наивно считал, что церковь поможет детдомовцам стать благочестивыми христианами.

Ага. С разбегу. Лучше бы деньги на теплую одежду потратил или нормальную еду.

В церковь они ходили добровольно-принудительно. И долгие разглагольствования толстого священника о грехе и добродетели выносили с трудом. Но тех, кто прогуливал проповеди, воспитатели наказывали. Попробуй просиди пару часов в темном сыром подвале, быстро научишься правильно расставлять приоритеты.

Как только Селене исполнилось восемнадцать, она покинула серые стены очередного интерната в глубокой глуши. Получила и тут же продала крохотную комнатку в общежитии, положенную сироте по закону, а сама отправилась покорять столицу.

Деньги закончились довольно быстро, особых умений у Елены Николаевой не было. А в магазинах менеджеры слишком серьезно относились даже к крохотной недостаче, и не каждую можно было погасить натурой.

Через несколько месяцев Елена устроилась в стриптиз-клуб “Грешница”.

Но ложиться под жирных тупых ублюдков ей не хотелось, и она почти решилась уйти. Как вдруг… вытащила свой счастливый билет.

Игорь ей понравился сразу – молодой, с хорошей фигурой, приятным лицом. Он, не жадничая, сунул ей в трусики пятьсот баксов.

Игорь принял ее за другую и сначала долго расспрашивал, почему и как она здесь оказалась. Зато потом пообещал заплатить вдвое, если Лена позволит ему воплотить не совсем обычные фантазии. Тогда она поняла, что Игорь зол на какую-то телку, которую Елена ему напоминает.

Да уж, ту ночь они запомнили надолго.