Хозяйка Дьявола

 – Детка, ты же собиралась купить жеребца! А привела мужчину? Твоя гордость порой граничит с дуростью.

– Нэнни, давай ты отчитаешь меня завтра, – графиня потупила взгляд и почувствовала себя неловко, потому как обсуждать всё это на виду у постороннего отчаянно не хотелось. Как и называть цену этой самой дурости. – Он явно замёрз и наверняка голоден. Сделай одолжение, распорядись приготовить для него горячую ванну и подбери какую-нибудь приличную одежду. И накорми. А потом пусть приходит в мой кабинет, нужно разобраться с его контрактом как можно скорее.

Посчитав свой долг хозяйки выполненным, Сандра уже было направилась к лестнице, на ходу стягивая перчатки, и Нэнни лишь недовольно прокряхтела:

– А ты сама собираешься поесть? Талула испекла твой любимый тыквенный пирог.

– Пусть подадут в кабинет.

Через полчаса, переодевшись в свободное шерстяное платье, Сандра уже сидела за любимым дубовым письменным столом отца и читала контракт.

В просторном кабинете приятно пахло бергамотом из дымящейся чашки, рядом с которой остывал нетронутый пирог. Расписанный несколько десятилетий назад потолок запечатлел трёх маститых коней, несущихся по лугу навстречу закату, роль которого выполняла круглая люстра. За занавешанным тяжёлыми портьерами окном по-прежнему хлопьями валил снег, и с неразведённым камином было довольно прохладно, что заставляло хозяйку плотнее кутаться в невесомую пушистую шаль.

– С ума сойти, – поцокала она языком, убедившись, что аукционер не соврал: контракт и впрямь был варварским.

Кроме как крова, еды и одежды от хозяина не требовалось ничего. Никаких запретов – хоть руби раба на куски или прикажи зарезать себя самому. Помня, как выглядела подобная бумага для Нэнни (пять листов, плотно испещрённых текстом всех возможных нюансов), Сандра передёргивалась от каждой строчки, коих было до преступного мало. Зато приложение оказалось внушительным: оно содержало любезный список всех бойцов, которые пали на арене от руки Дьявола.

Псевдоним также был прописан в самом верху, игнорируя настоящее имя, которое так и не нашлось на пожелтевшей от времени бумаге."

"Во рту пересохло, когда Сандра дошла аж до шестнадцатого имени в списке. Лишь сейчас осознав, какую ужасающую машину для причинения боли притащила в свой дом, она действительно испугалась.