Хозяйка Дьявола

Но в следующий же миг на одутловатое лицо вновь легла маска добродетельного участия:

– Ах, милая Александра… Вчера я, как вы возможно помните, тоже был на аукционе. Поверьте, достаточно многие поняли, что вы приобрели того раба лишь чтобы унизить молодого Делавера. Конечно, накануне своей свадьбы он не мог позволить себе таких трат. И вы были великолепны, истинно так – великолепны в своей праведной мести!

Глоток кофе горечью встрял поперёк горла, и Сандре стоило чудовищного труда сохранять мнимое безразличие.

Плешивый соседушка знал, на что давить – конечно, он был в курсе всех сердечных дел леди Де Росс ещё при жизни её отца. А ещё знал её характер, и что для начала надо хорошенько польстить и показать уважение к выказываемой ею в обществе позиции независимости от власти мужчин.

– Я здесь, чтобы помочь вам разобраться с последствиями, только и всего, – продолжал елейно улыбаться Тилоуш, так увлёкшись своей речью, что отставил чашку на кофейный столик. – Такая невинная особа наверняка не представляет, с кем теперь придётся иметь дело…

– Если вы про то, что купленный мною раб умеет и любит убивать людей – уж поверьте, я разобралась без вас, – не удержалась от едкости Сандра.

Отческий тон соседа ей нравился всё меньше.

– Ах, даже слышать от вас такое страшно, – всплеснул он руками и словно несмышлённому дитятке пояснил: – Где вы, самый нежный цветок в саду Говарда Де Росса, упокой Господь его душу… и где эта грязная, кровавая помойка, именуемая ареной. Поверьте, даже я никогда не сую туда нос без особой нужды.

Но ради вас, ради памяти моего старого друга – готов взять на себя это бремя.

Он смиренно склонил голову, будто действительно считал большим одолжением то, что собирался предложить. И хоть Сандра уже осознала суть, всё же очень хотела услышать подтверждение всем написанным в своей статье словам – что женщину не воспринимали всерьёз ни как конкурента, способного вести дела, ни как хозяйку.

– Что же вы именуете под «бременем», милорд?

– Вашего раба, разумеется! Конечно, вам было необходимо дать эту оплеуху Делаверу, я всё понимаю, он действительно нанёс нестерпимое оскорбление вашему роду.

Но теперь, ради вашей же безопасности, позвольте забрать этого раба. Я готов выставлять его на арене от своего имени, а заработанную им прибыль делить с вами… так и быть, в соотношении двадцать к восьмидесяти…

Сандра держалась как могла, но всё-таки прыснула со смеху – страдальческий тон Тилоуша был невыносим.