Хозяйка княжеского дома

– Тебе в вопросах самочувствия доверия нет, – фыркает она и выхватывает из воздуха чёрное зеркало.

Артефакт показывает ей моё состояние? И лекарство она всё же точно так же берёт из воздуха? Она вообще понимает, что вот так просто показывать бесценное сокровище нельзя? Бьянка, судя по движению глаз, читает.

Что же это за зеркало?!

– Ага… Знаешь, Даниэль, по сравнению с тем, что было, очень хорошо. Сейчас позавтракаем, а через час можно повторить очищение с маслом. Как я поняла, отрава… пока никуда не делась, её надо дальше вычищать.

Интонация выражает скорее недовольство, чем грусть. Не похоже, что Бьянка скажет что-то по-настоящему плохое, и я оказываюсь прав.

– На завтрак чай, мёд и остатки пюре. Опять.

И в чëм грусть? Бьянке нравятся перемены блюд? Она не любит однообразие? Мне давно всë равно. Пюре своеобразное на вкус, но его можно есть без отвращения, а это уже роскошь.

А Бьянка о пюре переживает, смешная.

Мне хочется коснуться еë руки, провести по ладони.

– Даниэль!

Что?

Она хватает меня за руку.

– Ты шевельнул пальцем! Ты снова можешь двигаться!

Да?

Я тотчас пробую повернуть голову, и ничего. Я пробую улыбнуться. Поднять уголки губ – это же так просто, верно? Но лицо не слушается.

Пальцы? И снова ничего. Я даже в малости подвожу Бьянку, обманываю её ожидания. Когда она поймëт, что я не могу, будет разочарована.

Я больше не в праве держаться за Бьянку.

– Вау, у тебя получается!

Как?

Ерунда. И я неосознанно тянусь к Бьянке, хотя только что признал, что не достоин.

– Получается!

Она сгибает мою руку в локте так, чтобы я мог увидеть свою ладонь. Пальцы неподвижны, не слушаются, но… когда я думаю о Бьянке, а не о том, как шевельнуть мизинцем, у меня действительно получается.

– Наверное, подвижность будет возвращаться постепенно?

Бьянка опускает мою руку, но не отпускает, и утыкается в зеркало. Видимо, в поисках ответа, и мне хочется, чтобы Бьянка искала его как можно дольше, чтобы сидела рядом.

– Ой, я ведь завтрак обещала! – спохватывается она, разжимает пальцы, и зеркало исчезает в падении.

Поразительно…

Я остаюсь лежать и осмыслять перемены. Происходит невозможное, но оно происходит.