Хозяйка княжеского дома

Я направляю силу в ближайший кубик и сразу чувствую, как энергия уходит дальше и контур замыкается.

Брызгают искры, я невольно отшатываюсь.

Дуги, подозрительно похожие на молнии, дотягиваются до Даниэля. Я подспудно ожидаю эффекта как от удара током, дрожи, конвульсий, но ничего подобного. Искры устремляются к коже, налипают этакой новогодней мишурой. В считанные мгновения Даниэль оказывается в коконе… поднимающим его в воздух.

От кубиков тянутся изломанные дуги-молнии – на них кокон и повисает.

Выглядит внушительно и многообещающе.

Я сверяюсь с планшетом – Даниэлю висеть в коконе до утра.

То есть… я могу не беспокоиться об ужине? Шикарно! Хоть что-то хорошее.

Как-то внезапно мне совершенно ничего не нужно делать. Нет, дела есть, но на них можно забить и от этого никто не умрëт.

Я чувствую восхитительный вкус свободы.

Я плюхаюсь в кресло на колëсиках – оно ближайшее, куда можно сесть, потому что Даниэль висит над диваном. Надеюсь, кокон не исчезнет резко? Даже если исчезнет, то падать на мягкий диван не высоко.

Оглядевшись, я спотыкаюсь взглядом об остатки чëрной слизи. Крестьянки – это замечательно, но они придут не раньше завтрашнего вечера, а спать мне в холле сегодня.

Можно не убираться… но я уберусь.

Интерлюдия 1

– Даниэль

Пусть это прекратится.

В беззвучном крике я месяцами призывал смерть и, стыдно признаться, я боялся, что смерть услышит и придëт. Я отчаянно желал жить. Не существовать куском мяса, а именно жить.

Надежды погасли, когда те, на кого я рассчитывал, оставили меня. Не все они были предатели. Кто-то уступил шантажу, кто-то оказался слишком глуп и искренне поверил, что меня лечат, кто-то наивно отправился на край света за чудесной пилюлей, кто-то боролся и сложил за меня голову. В ушах до сих пор крик Барта…

У меня не осталось ничего, кроме горечи сожалений, горечи абсолютной беспомощности и бесконечного унижения.

Спать прекрасно…

Когда я не спал, самым лучшим временем было, когда обо мне забывали. Лежать в мокром и грязном, сгорая от жажды и голода, предпочтительнее купания в ледяной воде – кто бы её для меня грел? – и роли игрушки, самой настоящей ростовой куклы.