Хозяйка княжеского дома

Кстати, сказано, что масло можно продолжать, но не раньше, чем через шесть часов после того, как ты допьëшь эту бутылку. Вечером, наверное? Я посчитаю, не волнуйся.

Каждый следующий глоток идёт всë тяжелее и тяжелее. Я выдерживаю паузу, чтобы Даниэль хоть символически отдохнул и упрямо продолжаю вливать в него ложку за ложкой.

Удобно, что на бутылке есть риски – с дозировкой не промахнусь.

– Последний глоток, – приободряю я.

Даниэль заметно осунулся, бледен, дыхание поверхностное и рваное, словно он не в кресле сидит, а с грузом бежит марафон.

– Воды?

Муж дважды опускает взгляд, отказывается.

Представляя, что я продолжу заставлять его глотать, я чувствую себя садисткой, но ведь рекомендации не с потолка взяты.

– Сейчас вернусь.

Даниэль снова дважды опускает взгляд.

– Что ""нет""? – не улавливаю я. Опять он мешает лечению.Что на сей раз?

Даниэль указывает взглядом на свою руку.

– Что… ? Взять тебя за руку? Посидеть рядом?

Он там помирать не собирается?!

Я сжимаю его пальцы и замечаю, что уголок его губ дëрнулся.

Даниэль пытался улыбнуться, я уверена. Я улыбаюсь в ответ:

– Ладно, убедил, никуда не пойду.

У меня на счету остались четыре карата, и один я без сожалений трачу на флягу с водой из целебного источника. Я сверяюсь с ""Оком"", оно мой выбор одобряет. Кипятить не придётся…

– Две чашки, Даниэль. Я не сама придумала. Не представляю, о чëм ты думаешь, но я обещала, что ты встанешь на ноги, и ты встанешь.

Беда в том, что в какой-то момент Даниэль перестаëт глотать.

– И что делать? – я готова расплакаться.

Спрашивать у Даниэля бесполезно. Это же не его каприз, не саботаж. Я запускаю диагностику, и пока вертикаль ползёт по экрану, сто раз сгораю от нетерпения, а ещё ловлю себя на том, что одной рукой держу Даниэля, а ногти второй грызу.

Красноты на новой картинке не больше – уже хорошо.

А вот рекомендации изменились. Воду можно не давать, зато кубики активировать следует не просто срочно, а сверхсрочно.

– Сейчас я тебя уложу. Я буду рядом, не волнуйся.

Даниэль не отрывает от меня взгляда, будто боится, что я вру.

Или хочет в последние мгновения видеть не потолок, а меня?

Почему кубики нужно расставлять непременно на полу? Посторонние вопросы не мешают мне чëтко следовать инструкции, наоборот, я отвлекаюсь и не схожу с ума.