Хозяйка кондитерской \

Этель разгневанно сверкнула глазами и вскочила, швырнув вилку на стол: – Я голову оторву этому мальчишке! Чем он только думал, поганец?! Сколько раз ему с самого детства втемяшивала, что семья – это главное, но как только он женится, в первую очередь семья – это он, жена и его дети! Потом уже все остальные.

– Ты воспитала хорошего сына, Этель. Джеймс не только сделал всё, чтобы попытаться сохранить возможность тебя защищать, но и придумал пути отхода, если идея провалится.

– Точно оторву! А потом сыграю ей в футбол!

– Что прости?

Наворачивающая круги по кухне Этель притормозила, а затем пояснила: – Это игра в моём мире такая, когда пинают мяч, чтобы забить его в ворота.

– Вполне.

– Ещё и Глории расскажу о его самоуправстве! Настырный мальчишка! Ростом меня обогнал, а мозгами так в детстве и остался! Что?! Ты чего так улыбаешься?

– Просто радуюсь, что ты окончательно ожила. Вот никогда бы не подумал, что жажда расправы способна на такой исцеляющий эффект!

– Напрасно смеёшься, любая женщина в гневе страшна и способна на всё возможное, а невозможное воплотит в реальность!

Я поймал Этель и снова крепко обнял, пока она пыхтела и фыркала, напоминая рассерженного лесного ежа.

Этель замерла, забавно вытаращив глаза и чуть приоткрыв рот от удивления, а потом кивнула. Это я ещё не озвучил ей последствия восстановления магии в виде отката, который непременно произойдёт в ближайшее время, если не взять себя в руки. И так слишком много новостей за весьма непродолжительное время, но утаивать что-либо от Этель я поостерёгся, так как уже неоднократно попадал в ситуацию «не успел», что привело к весьма болезненным и практически фатальным последствиям.

Слегка спотыкаясь, она подошла к полкам и начала перебирать их содержимое. Продолжая находиться поблизости, я решил задать вопрос, который должен был дать мне понимание, чего ещё стоит опасаться.

– Скажи, а кто тебя тренировал в управлении магии, ведь кураторов из числа инквизиторов у тебя не было.

– Сама. Ты не думай, я никого не выгораживаю.